Дьявол обмана и разврата, облаченный в дизайнерский черный костюм, идеально сидящий на его прекрасной фигуре, снова спустился на Холлоу-Роу.

Каллума сопровождают агент Алистер и еще один из федералов, который вечно на побегушках.

Чем ближе он подходит, тем прозрачнее паутина нерешительности обволакивает мой разум, тяжелый стук сердца заглушает гул обстановки. Белый шум наполняет голову, а моя рука так крепко сжимает ремешок сумки, что пальцы немеют.

Прошло всего несколько часов с нашей последней встречи, а я уже забыла, насколько эффектно его присутствие, и его внимание всегда направлено на меня, поэтому создается ощущение, будто я единственный человек во вселенной.

Опасная обманчивая иллюзия, созданная самим магом хаоса.

Затаив дыхание, я выдерживаю его напряженный взгляд, пока он приближается ко мне так близко, что я вынуждена сделать вдох, и его аромат пряного сандалового дерева обжигает мои легкие.

Губы Каллума растягиваются в потрясающе красивой улыбке.

— Привет, Хэйлин.

___

ДЕМОН

ХЭЙЛИН

От глубокого баритона Каллума у меня скручивает живот. Я не отрываю от него взгляд, вспоминая о нашей первой встрече на месте преступления в Кембридже. Однако за этим ярким воспоминанием на задворках моего сознания таится какое-то неуловимое чувство, похожее на неуместную фамильярность.

В тусклом свете лампы возникает вспышка прошлого: руки Каллума в красных пятнах, его пиджак наброшен мне на плечи, голос прорывается сквозь пелену моего разума: Дыши.

Я усиленно моргаю, чтобы прояснить видение. След от укуса на плече пульсирует жаром под ремнем сумки. Как утверждает Каллум, именно там он нарисовал знак.

— Профессор Локк, — говорю я с придыханием, пытаясь унять дрожь. — С возвращением.

Я хотела быть более подготовленной, прежде чем столкнуться с Каллумом.

Я хотела, чтобы улики помогли определить его как главного подозреваемого в этом месте преступления. Хотела без тени сомнения назвать его убийцей Предвестником.

Хотела стать свидетелем того, как его арестуют и закуют в наручники, и доказать, что меня нельзя заставлять играть в его игры, и тогда я бы чувствовала себя в безопасности, подальше от него.

Но жизнь ни разу не спросила моего разрешения, решив взорвать мой мир на части. И сейчас у меня нет никаких ожиданий.

Поэтому я крепче сжимаю ремешок сумки, поднимаю подбородок и встречаю пылающий взгляд Каллума с холодным безразличием. Напряжение наполняет воздух болотистой местности, тишина затягивается до тех пор, пока агент Алистер не прочищает горло.

— Ага, — говорит Алистер. — Вы уже знакомы, — сарказм сквозит в его словах, когда он переводит взгляд сначала на место преступления, затем на меня и Каллума. — Сент-Джеймс, я слышал, тебя наняли местные.

— Да, наняли.

— Два опытных консультанта, — комментирует Каллум. — Кажется, это немного перебор, — провоцирующее замечание он подчеркивает улыбкой, показывая небольшую ямочку на щеке.

Ненавижу эту ямочку.

— Сейчас двое подозреваемых, так что, возможно, не перебор, — я наклоняю голову, пристально глядя на него. — Это была быстрая поездка, профессор. Да вы прям метеор.

— Очевидно, мои услуги крайне необходимы этому городу, — говорит он, пристальным взглядом медленно и обдуманно скользя по моему телу. — И я всегда стремлюсь всем понравиться, — его напряженный взгляд останавливается на моей шее, отмечая отсутствие бриллиантового кулона, и от этого расчетливого действия у меня учащается пульс.

Кожа горит в том месте, и я вынуждена посмотреть вниз, чтобы избежать его понимающего взгляда.

Когда Алистер сказал, что планирует вернуть Каллума к делу, я надеялась, что на всякую бумажную волокиту уйдет больше времени. Интересно, как Алистер убедил доктора Торреса снова отдать Каллума на службу федералам, а не переводить его в другое учреждение, как он того добивался.

— Нам нужно быть сплоченными, — говорит Алистер, пытаясь рассеять очевидную неловкость. Затем он наклоняет голову в мою сторону. — Ты уходишь?

Наконец-то вырвавшись из цепкого взгляда Каллума, я обращаю внимание на агента.

— Нет, просто беру небольшой перерыв, — говорю я, решая, что не оставлю Каллума на месте преступления, где он может испортить улики.

— А выглядишь так, будто хочешь поскорее лечь в постель, доктор Сент-Джеймс, — голос Каллума скребет по моей решимости. Темное пламя, вспыхнувшее за его пронзительными глазами, посылает во мне предупреждающую вспышку. Он опять сделал двусмысленный намек.

Я сглатываю комок в горле и убираю белую прядь волос с глаз.

— Нужно ценить жертву, на которую готовы пойти некоторые.

Как только слова слетают с моих губ, я мысленно хватаю воздух, чтобы вернуть их обратно.

Каллум, как именник, которому сделали подарок, улыбается мне сверху вниз с отработанным, вооруженным пылом, от которого у меня перехватывает дыхание.