— Каллум… — она нажимает на свой телефон, смотря время. — У меня больше нет времени. Я должна предоставить подробную информацию ФБР менее чем через три часа.

Поворачиваясь к ней всем телом, я оказываюсь слишком близко. Ее дыхание становится прерывистым, взгляд расширенным и встревоженным, когда я опускаю руку между нами. Мои пальцы задевают ее бедро, когда я касаюсь ее телефона, чтобы отключить запись на диктофоне.

Настороженность появляется на ее чертах, когда она изучает меня, ожидая, что произойдет дальше. Резкий порыв заправить выбившуюся белую прядь ей за ухо пронизывает меня насквозь.

— Прежде чем мы совершим наше последнее погружение в бездну философии… — я встаю и жестом приглашаю ее присоединиться ко мне. — Нужно пройтись по следам преступника.

Мгновение сомневается, затем она откладывает блокнот в сторону. Вставая, она скрещивает руки на груди и бросает взгляд на спящих агентов во внедорожнике.

— Ты можешь попросить их присоединиться к нам, — предлагаю я. — Если так будешь ощущать себя в безопасности.

Она крепче обхватывает себя руками за талию, защищаясь от раннего утреннего холода. Я снимаю свою куртку и распахиваю ее.

Она хмурит брови, насторожено смотря, воздвигая стены, чтобы отгородиться от меня. Вместо этого я хватаюсь за воротник и протягиваю ей куртку.

— Не заставляй меня смотреть, как ты мерзнешь, Хэйлин.

Смирившись, она принимает куртку и просовывает руки в рукава, забывая о своем страхе остаться со мной наедине. Я подавляю улыбку от того, как это смотрится, но какое-то другое сильное чувство пронизывает меня изнутри, когда я вижу ее миниатюрное тело в своей одежде.

Хэйлин засовывает руки в карманы и оглядывает куртку.

— Удобно и тепло, — говорит она. Но мучение, которое она пытается скрыть, прорывается сквозь ее черты лица.

Страстное желание копнуть глубже горит в моих венах, поглощая, но я пытаюсь подавить это. Возможно, я не из терпеливых, но отсроченное удовлетворение гораздо привлекательнее любых преимуществ.

Оставив позади безопасное и освещенное место преступления, мы отправляемся на болото, где темнота давит на нас, связывая в единое целое.

— Новолуние означает новые начинания, — говорю я, поднимая голову к небу. — Если ты веришь в подобное.

Хэйлин идет рядом со мной, осторожно ступая.

— Я больше не знаю, во что верю, — ее признание такое же ранимое и ясное, как небо. — Но что меня действительно волнует, так это укусы змей.

Она идет, доставая телефон, чтобы включить фонарь, но я говорю:

— Не надо, — ей не нужно противостоять змее, это не она будет ее кусать. — Космос яснее видно в темноте.

— Я не хочу, чтобы меня укусила змея, — подчеркивает она, хотя на ней резиновые ботинки.

Наш страх перед неизвестным — врожденный. И он даже может посоревноваться со страхом смерти.

— Свет не защитит тебя от змей, — я бросаю на нее взгляд. — Или любых других ночных дьяволов.

Хэйлин останавливается, заставляя меня повернуться к ней лицом.

Внезапно она говорит:

— Раньше, когда я сказала, что ты пугаешь меня… — она замолкает, собираясь с духом. — Ты не сможешь напугать меня так, как хочешь, Каллум.

Освещенное место преступления обрамляет ее силуэт, превращая в небесное создание из мифов, в воплощение богини луны, Селену. Мне приходится подойти ближе, чтобы разглядеть ее, и я не останавливаюсь, пока не возвышаюсь над ней, стоя так близко, что слышу ее неровное дыхание.

Она смотрит мне в лицо, и на этот раз я не отказываю себе в желаемом.

Поднимаю руку и убираю непокорную прядь волос с ее глаз. Проведя кончиками пальцев по нежной щеке, я завожу волосы ей за ухо, задерживая подушечки пальцев на нежном изгибе ее шеи.

Сильная дрожь сотрясает ее тело. Она приоткрывают губы, ее дыхание дразнит мой рот, сладкий аромат обжигающе хлещет по моим чувствам. Светящиеся ореховые глаза блестят звездным светом, страхом и сильным влечением, которое пронзает мою грудную клетку.

Опуская руку, я прижимаюсь губами к ее уху.

— А я думаю, что пугаю тебя именно так, как хочу, сладкая.

Она рефлекторно делает шаг назад, увеличивая дистанцию.

— Ты обещал, что не прикоснешься ко мне.

— Я сказал, что постараюсь… и еще сказал, что постараюсь не называть тебя ласковыми прозвищами, — я перечисляю шаги, которые могут свести нас вместе. — Но мы не можем всегда сопротивляться своему заветному желанию.

Ее глаза горят так же ярко, как звезды.

— Вырежи это символом на своей коже и никогда больше не думай о подобном.

Затем она уходит, маршируя мимо меня и направляясь вглубь болота. Я следую за ней, потому что у меня нет выбора, и еще я не уверен, понимает ли она, куда идет.

Я не сильно отстаю, когда вижу то, чего не видит Хэйлин. Обхватываю ее за талию и притягиваю спиной к своей груди, прежде чем она успевает сделать еще один шаг.