Дрейк откладывает ручку и с минуту смотрит на меня, не моргая, наверно, в его голове это дерьмо должно заставить меня заговорить первым, заерзать на месте или еще что-нибудь в этом духе, но я встречаю его взгляд с добродушной натренированной улыбкой. Он прищуривает глаза самого светлого оттенка янтаря и открывает папку, лежащую на столе.

– На прошлой неделе у вас выдался небольшой отпуск, мистер Голдберг? – спрашивает он, все еще не разрывая зрительного контакта. – У вас родственники на Ближнем Востоке?

– Уверен, в вашем отчете уже есть ответ на вопрос, агент. Вы ведь уже разговаривали с мистером Ройстоном.

– Да, но я хочу услышать вашу версию.

Невыносимый придурок.

Я пробил его по дороге сюда и вот что выяснил: Хайден Кристофер Дрейк отличник боевой подготовки и агент ФБР в третьем поколении, то есть эта манера пробираться под кожу и устраиваться там поудобней у него еще от деда. Он женат на своей работе и настолько дотошен, что прямо сейчас использует свой ежегодный отпуск, чтобы трепать мне нервы. В лучшем случае он будет назойливым комаром, перманентно жужжащим над ухом и отвлекающим от важных задач, а в худшем… Ну, я не уверен, что хочу знать, есть ли у него потенциал стать следующим, вокруг чьих щиколоток придется обмотать здоровенный камень, прежде чем выкинуть бездыханное тело в Массачусетский залив.

– У нас возникли проблемы с поставками гуманитарной помощи для одного монастыря, пришлось совершить небольшой перелет. – Пожимаю плечами, всем видом изображая, что это обычное дело.

Моя версия полностью совпадает с тем, что ранее должен был сказать Уэйд. Я действительно подписал жирный чек, пока разбирался с Бовардом, это был небольшой вклад в помощь нуждающимся, который на самом деле послужил другой цели.

Глаза агента сужаются, он пытается читать невербальные сигналы и проделывать прочее профайлерское дерьмо, которому мы тоже обучены. Страница в папке переворачивается.

– Допустим, – вскидывая рыжеватую бровь, сухо говорит он, прежде чем снова схватить ручку и обвести что-то в левом верхнем углу. – Вы окончили один из престижнейших университетов штата и получили приглашения на разработки в Кремниевой долине, весьма впечатляет. Так почему вы отказались, Линкольн? – Это здесь, блядь, при чем? Видя мой немой вопрос, он поясняет: – Не поймите меня неправильно, но быть системным администратором в фирме по доставке собачьего корма в приюты – не лучшая альтернатива. Я видел ваши заслуги в киберпространстве, что побудило вас бросить все это?

Свирепый взгляд, который я бросаю в его сторону, никак не помогает стереть эту дурацкую полуулыбку с его лица. Мне стоит огромных усилий взять эмоции под контроль.

– Мой дом в Бостоне, и при всем уважении, агент, какое отношение это имеет к делу?

– Абсолютно никакого, чистое любопытство. В университете вас характеризовали как человека, до мозга костей преданного своему делу, это мне прекрасно знакомо, я тоже из тех, кто не отступает до конца… – Он акцентирует последнюю фразу, широко улыбаясь. – Ну, видимо, в MIT ошиблись при составлении характеристики.

Я понятия не имел, что такая вообще существует, нужно найти Нао и попросить ее обрушить их долбаные серверы. Для нее это задание – почти рождественский подарок.

– Я все еще предан тому, что люблю, агент. Не имеет значения, где и как, но я выполняю свою работу на отлично, уж поверьте.

Каждый из нас уловил суть недосказанных слов, в этом я абсолютно уверен.

– Что ж, приятно было побеседовать, мистер Голдберг, – кивнув, говорит он, протягивая мне руку. Тяну свою, встречая крепкую хватку, мышцы на моей руке напрягаются, агент еще какое-то время сверлит меня своими медовыми глазами, а потом отпускает. – Всего доброго, берегите себя.

– Вы тоже, агент Дрейк.

Нао вышагивает по кабинету, кусая ноготь на большом пальце: с тех пор как Уэйд выдернул меня из кровати этим утром, она сама не своя.

– Нам нужно подождать, а еще лучше бросить все это прямо сейчас, – говорит она, делая резкий разворот.

– Это то, чего ты хочешь, красавица? – останавливаю ее нервную прогулку, усаживая Нао к себе на колени.

– Что, если этот агент вцепится в тебя, Линк? Ты не можешь отправиться в Колорадо и рисковать своей свободой. – Обеспокоенное выражение ее лица заставляет меня на ходу менять план. Изначально он состоял в том, чтобы проникнуть в место заключения Моро и О’Нилла и подкупить одного из охранников. Это противоречило кодексу «Стикса», но ради Нао я готов и не на такое.

Я также изучал их систему в течение нескольких недель, основная сложность была в том, что тюрьма построена по принципу закрытых блоков с полной изоляцией заключенных друг от друга и конвоиров. В каждом блоке свой уровень охраны, но этих выродков держат на максимальном уровне с бесконтактным контролем заключенных. Единственным, кто может приходить и уходить, является закрепленный за ними тюремщик, чье досье Нао разобрала на запчасти, чтобы найти слабые стороны парня.

– Из «Флоренса» нельзя сбежать, но можно перевестись, – внезапно осеняет меня.

– Что ты имеешь в виду? – недоумевает Нао, а я быстро целую ее в кончик носа и разворачиваю кресло, в котором мы сидим, придвигаясь к столу.