– Не трудись, она скончалась на первом курсе колледжа. Какой-то придурок накачал ее препаратами и хотел изнасиловать, а когда дошло до дела, было уже поздно, она захлебнулась собственной рвотой в гостевой спальне в случайном доме.

– Неужели у жизни есть чувство юмора, – сухо говорит Линк, гладя меня по волосам. – Детка, я знаю, что ты невероятно сильная, человеческая стойкость вообще удивительна, но иногда даже самым несгибаемым из нас нужна помощь. Поверь, я прошел через подобное, когда потерял свою семью и часть себя самого, именно по этой причине ни за что не позволил бы тебе преодолеть этот путь в одиночку. Лучше пущу себе пулю в висок, чем буду знать, что мог помочь, но предпочел остаться в стороне. Ты должна кое-что знать. – Он тяжело вздыхает, сажусь ровнее, изучая напряженное мрачное лицо, наши взгляды встречаются, и я вижу муку в серых глазах, она словно горит в ярком пламени, что отбрасывают отблески костра, полыхающего в камине. – Прямо перед тем, как перейти в другой отдел, я получил папку с полным перечнем махинаций Пэрриша, но тогда я уже принял решение и даже не открыл ее, передав обратно Роддсу. Если бы я прочитал дело, то мог бы спасти тебя, Нао…

Прерывая тираду и испытывая самые противоречивые эмоции, кладу кончики пальцев на его суровые губы. Мышцы мужественного лица напрягаются, глубокие тени пролегают по его поверхности, пересекая ровную кожу.

– Ты не мог знать, Линк, мы не боги. – Конечно, зная все это, я жалею, что он не добрался до меня раньше.

– Нет, послушай…

– Это ты меня послушай! Если бы я не прошла через все это, возможно, не стала бы той, кем являюсь сейчас, и тогда это были бы уже не те мы, понимаешь? Мне не за что винить тебя, и тебе тоже не стоит себя винить, ты поступил, как считал нужным. Вот если бы ты открыл ту злосчастную папку и захлопнул, вернув обратно, или, не дай бог, потерял, тогда я непременно добавила бы тебя в свой список. – Стоит огромных усилий выдавить из себя кривую злобную усмешку. – Давай сосредоточимся на этом моменте, идет? Я очень стараюсь, но моих усилий недостаточно, не знаю, как освободиться от всего этого, пожалуйста, будь моим Воином! – шепчу, глядя в глаза человека, который, кажется, начинает разбираться в моей голове даже лучше, чем я сама.

– Ты позволишь мне помочь тебе?

Лавина эмоций обрушивается с огромной скоростью, киваю, зарываясь лицом в его шею, начиная рыдать. В последнее время я слишком часто даю волю слезам, чего не делала за последние годы, быть может, это первый шаг к отпусканию.

– Все хорошо, красавица, теперь ты в безопасности. Я позабочусь о тебе, – нашептывает он моим сомнениям и страхам, прогоняя их прочь. – Ты знала, что боль может не только разрушать, но и строить? Если человек находит в себе достаточно силы, чтобы двигаться дальше, он становится воином.

– Как Рыцарь Смерти?

– Именно так. Как Рыцарь Смерти. Но ты еще круче, ты Техномаг, а в их руках бесконечные возможности и никому другому не подвластные чары. С их помощью ты можешь одолеть любое зло, рассеять темную магию и возвыситься над другими.

– Боже, ты настоящий задрот, – смеюсь, снова глядя на Линкольна. Проходят секунды, медленно перетекая в минуты, и разделенная с ним утрата и горечь того, что лежит тяжким грузом на моей истлевшей душе, потихоньку ослабевают. – Ты самый удивительный человек из всех. – Признаюсь, впервые ощущая не просто тепло и симпатию. Я чувствую столько всего сразу, что это просто оглушительно для того, чтобы произнести вслух.

Поэтому я показываю Линкольну свои чувства, прижимаясь к его губам и скользя языком в его рот. Он отвечает сразу же, поворачивая меня в более удобное положение, чтобы я оседлала его. И мы целуемся под треск поленьев в камине, не заботясь о том, что подгоревший ужин давно остыл, сейчас я хочу, чтобы он стал как можно ближе, мне нужно больше его, больше прикосновений и больше всепоглощающего чувства влюбленности, которое я испытываю, когда наши руки и губы скользят в хаотичном ритме.

– Ты нужен мне, – произношу на вдохе, стягивая рубашку Линка через голову и замирая на секунду. Татуировки, что я видела только мельком, теперь в полном моем распоряжении; наклоняюсь, обводя языком очертания воинского оружия на его груди. – Я должна сфотографировать их все, это настоящее произведение искусства. – Как и все его тело, рельефные восемь кубиков пресса и тугие мышцы, делающие меня абсолютно мокрой в считаные секунды.

– Просто попроси, и я стяну для тебя рубашку в любое время, – хохочет Линк, помогая мне избавиться от верхней части одежды. – И рассчитываю на ответную услугу. – Он не медлит, расстегивая мой лифчик и отбрасывая его в сторону. Большие ладони обхватывают мои груди и сжимают, разминая. – Блядь, да, нам непременно нужен фотоаппарат.

Он перемещает и снова целует меня, пробегая губами по подбородку и шее, спускаясь ниже, и я выгибаю спину, чтобы дать ему лучший доступ, пока трусь о его стремительно растущую эрекцию через одежду. Линк обхватывает губами один сосок и тянет, нежно покусывая, в то время как другая его рука щиплет за второй.