Персефона вышла из переулка, и ее новая эгида последовала за ней. У нее было много вопросов к этой женщине – а именно, откуда она была родом и почему для нее так важно сохранить эту работу? Персефона не смогла отказать, когда увидела взгляд Зофи, потому что узнала в нем то, что было в ней самой. Отчаяние.

Она спросила себя, выбрал ли бог мертвых ее эгиду намеренно, зная, что Персефона не сможет лишить Зофи ее мечты?

Персефона решила разобраться с доспехами Зофи как можно быстрее.

Когда она вышла с работы, кошка-амазонка засеменила за ней к «Лексусу» Аида и запрыгнула внутрь.

– В «Жемчужину», Антоний.

Она задалась вопросом, будет ли в бутике Афродита. Так как Зофи была подчиненной Аида, нанятой охранять Персефону в верхнем мире, он наверняка не станет возражать против того, чтобы счет за одежду, туфли и аксессуары выписали на его имя.

А если и станет, что ж, он сам виноват в том, что дурно на нее влияет.

Антоний взглянул в зеркало заднего вида:

– Я смотрю, вы познакомились с Зофи.

– Не говори мне, что знал об этом, Антоний.

Циклоп слегка втянул голову, словно хотел спрятаться от ее раздражения.

– Думаю, это было неизбежно, миледи.

Персефона не ответила. Она смотрела в окно, пока они проезжали мимо зданий из белого мрамора, строгих церквей и разноцветных многоквартирных домов, пока они не остановились у магазина Афродиты. Персефона взяла Зофи на руки, на что та ответила громким мяуканьем.

– Тсс, – приказала богиня. – Никто не позволяет кошкам входить в магазин по собственной воле.

Она вышла из лимузина и вошла в магазин.

– А я и не знала, что ты любишь котят, – сказала Афродита, материализовавшись в зале, как только Персефона опустила кошку на пол. Богиня была чуть более прикрыта, чем обычно, – на ней было шелковое платье цвета шампанского, расшитое цветами. С тонкими лямками и длиной до середины икры, оно больше походило на ночную сорочку, чем на то, что принято надевать в обществе, но Персефона уже поняла, что это, видимо, стиль Афродиты.

– Переменись, – приказала Персефона, и Зофи снова стала человеком.

Афродита прищурилась, глядя на амазонку.

– Дочь Ареса, – произнесла она. – Я не удивлена.

Персефона сдвинула брови:

– Что вы имеете в виду?

– Аид нанял бы для тебя только лучших из лучших.

Зофи кивнула ей:

– Для меня честь слышать это от вас, леди Афродита.

Богиня любви ответила ей полуулыбкой, но в ней не было доброты.

– Конечно. Ведь все знают, что амазонки свирепы, агрессивны и кровожадны. Вы все прямо как ваш отец.

Зофи рядом с ней напряглась, и Персефона задумалась, почему богиня решила проявить в разговоре такую жестокость.

– Афродита, я надеюсь подобрать для моей эгиды новый гардероб, – быстро сменила тему Персефона. – Мне нужно, чтобы она не выделялась в толпе, когда будет… защищать меня.

Персефоне было сложно произнести это слово. Ей не нужна была защита. Она хотела сама себя защищать, но теперь, после того, что случилось несколько дней назад, существовала вероятность, что она сама себя разорвет.

– В чем дело? Военный шик для тебя слишком эффектен?

Персефона бросила на Афродиту каменный взгляд, начав снимать одежду с вешалок и передавать продавцам-консультантам.

– Какие цвета тебе нравятся, Зофи? – спросила Персефона.

– Не знаю. Я никогда об этом не думала.

Персефона удивленно переспросила:

– Никогда не думала?

– Мы же воины, леди Персефона.

– Это не значит, что вам нельзя наслаждаться модой, – отметила Персефона и рассмеялась сама над собой. Она говорила прямо как Лекса.

Когда на руках консультантов скопились кипы одежды, Персефона подтолкнула Зофи к одной из примерочных кабинок и уселась на диванчик. Афродита пристроилась рядом.

– Как ваша любовная жизнь? – спросила Афродита.

– Почему вы всегда об этом спрашиваете? – По понятным причинам этот вопрос вызывал у Персефоны лишь раздражение. Она не видела Аида с той самой ссоры, и к тому же теперь ее терзали сомнения о статусе их отношений.

– Я еще ни разу тебя об этом не спрашивала. Я обычно чувствую запах.

Персефона закатила глаза – необычная способность Афродиты по-прежнему вызывала у нее неприязнь.

– Тогда, полагаю, у вас уже есть ответ.

Персефона не смотрела на Афродиту. Она уставилась на штору, за которой скрылась Зофи.

– Может, у вас и нет секса, но ты его по-прежнему любишь, – произнесла Афродита.

– Конечно, я люблю Аида.

Чтобы это увидеть, даже магия была ни к чему.

– Ты ему говорила?

– Пыталась.

«Не говори, что любишь меня».

Афродита помолчала, после чего сказала:

– У меня еще ни разу не было такого, чтобы я кому-то призналась в любви и на самом деле была влюблена.

– А как насчет Гефеста?

– Я никогда не говорила ему, что люблю его.

Наступила неудобная пауза, а потом Персефона спросила:

– Это потому, что вы его действительно любите?