Он повернулся к толпе.

– Вы слышали вердикт Персефоны, – крикнул он в микрофон. – Победитель – Марсий.

Толпа по-прежнему бесновалась. Они выкрикивали оскорбления и швыряли предметы на сцену. Персефона спряталась за Аполлона.

– Осторожно, – предупредил он. – Ее защищает Аид.

Ей показалось странным, что он сказал это, ведь он должен был бы, наоборот, жаждать поругания над ней. Однако его напоминание успокоило толпу.

– Хотя Марсий победил, он все еще виновен в гордыне. Как мы его накажем?

– Повесить его! – завопил кто-то.

– Выпотрошить его! – добавил другой.

– Содрать с него кожу! – крикнули еще несколько. Их поддержали самые громкие одобрительные возгласы.

– Да будет так! – Аполлон вернул микрофон в подставку и развернулся к Марсию, который пытался высвободиться из рук удерживавших его мужчин.

– Аполлон, ты ведь это не всерьез! – Персефона потянулась к богу, но тот отпихнул ее в сторону.

– Гордыня – слабое место человеческого рода, и она должна быть наказана, – произнес он. – Я сам его покараю.

– Он еще дитя! – возразила она. – Если он виновен в гордыне, то и ты тоже. Твоя гордость задета слишком сильно, чтобы оставить его в живых?

Аполлон сжал кулаки.

– Его смерть – на твоих руках, Персефона.

Богиня выскочила перед ним, закрывая своим телом Марсия.

– Ты не причинишь ему вреда. Не смей его трогать! – Она была уже на грани и боялась потерять контроль. Она чувствовала, как внутри ее пульсирует магия, отчего у нее пощипывало кожу и поднялись волоски.

Аполлон рассмеялся:

– И как ты меня остановишь?

Ее окружила магия Аполлона с удушливым запахом лавра. Она бросила на него свирепый взгляд.

– А теперь, – он повернулся к Марсию, – давайте приступим к сдиранию с него кожи.

Персефона ощутила приступ тошноты.

Не может быть, чтобы это и правда происходило.

Аполлон создал из воздуха клинок. Его лезвие блеснуло в свете прожекторов.

Персефона попыталась высвободиться, но чем больше она боролась, тем тяжелее становилась магия Аполлона.

Она наблюдала широко открытыми, полными ужаса глазами, как Аполлон опустился перед сатиром на колени и прижал клинок к его щеке.

Увидев кровь, капающую с его лица, богиня потеряла контроль.

– Прекрати! – закричала она во все легкие. Магия слетела с ее тела. Это было непривычное ощущение, словно она пробилась наружу через все ее поры, рот и глаза. Все ее тело горело, словно с него сорвали кожу, а глаза ослепли, как от яркого света.

Потом это ощущение померкло, и она в потрясении обнаружила, что все застыли на месте: Аполлон, его здоровяки, толпа – все, кроме Марсия.

Сатир ошарашенно уставился на Персефону с бледным лицом и алой кровью, капающей из оставленной Аполлоном раны.

– В-вы богиня.

Персефона поспешила к нему и попыталась оторвать пальцы здоровяка от руки сатира, но они будто вцепились намертво. Она лихорадочно огляделась вокруг. Богиня не знала, как долго продержится ее магия. Она даже не знала, как ей вообще удалось заморозить целую комнату.

Потом ее взгляд упал на нож, который Аполлон держал в нескольких дюймах от лица Марсия. Она ухватилась за него, и гладкая рукоятка выскользнула у него из руки. Персефона сделала несколько глубоких вдохов, а потом перерезала здоровяку пальцы, чтобы высвободить Марсия.

– Беги, – приказала она.

– Он найдет меня! – возразил он, потирая руку.

– Я обещаю, что он не придет за тобой. Уходи!

Сатир подчинился.

Она дождалась, пока он не скрылся из виду, после чего повернулась к Аполлону и со всей силы пнула его в пах.

Этого выплеска агрессии оказалось достаточно, чтобы весь зал снова ожил.

– Сукин сын! – заревел здоровяк позади нее, прижимая руку к груди, в то время как Аполлон, согнувшись пополам, рухнул на пол.

Персефона нависла над ним.

– Не вздумай снова поставить меня в такую ситуацию, – голос Персефоны дрожал от гнева. Аполлон тяжело дышал, злобно взирая на нее. – Может, мы и заключили соглашение, но я не позволю себя использовать. Иди на хрен.

Она вышла из здания с улыбкой на лице.

Вернувшись домой, Персефона обнаружила в гостиной Сивиллу, Зофи и Антония.

– О, слава богам! – воскликнула Сивилла и поспешила обнять ее. – Ты в порядке?

– У меня все отлично, – ответила Персефона. По правде говоря, она уже давно не чувствовала себя так хорошо.

– Где вы были? – спросила Зофи.

– В «Лире». Аполлон решил, что сегодня пришло время воспользоваться нашей сделкой.

У Зофи округлились глаза.

– Вы заключили сделку с Аполлоном?

Персефона молча вошла в гостиную и села на диван, вдруг осознав, как сильно устала. Все трое последовали за ней.

– Вы сообщили Аиду, что меня похитили?