Продолжая смотреть ему в глаза, Персефона развела ноги в стороны и обвила ими его талию. Она почувствовала, как головка его члена уперлась ей в промежность. Аид со стоном погрузился в нее. Начало было безмерно сладким – Аид наклонился, чтобы поцеловать ее, и прижался к ее лбу своим, дыша в унисон. А потом все изменилось. Толчки Аида стали требовательными, голова опустилась в изгиб ее шеи, а зубы принялись царапать и прикусывать ее кожу.

– Так чертовски приятно, – выдохнул Аид, заглянув ей в глаза. – Пусти меня еще глубже, дорогая.

Персефона была не уверена, что это возможно, – она уже чувствовала его внизу живота. Руки Аида обхватили ее ноги под коленями, и он слегка приподнял ее. Удовольствие накрыло ее волной, и она вонзила ногти ему в кожу.

– Сильнее! – приказала она.

Он вонзился в нее, ударяя бедрами. Она сжала мышцы вокруг него, забившись в начинающемся оргазме.

– Давай, дорогая.

С его разрешения Персефона достигла вершины, и пока она спускалась с нее, Аид застонал, запрокинув голову назад и содрогаясь в экстазе.

После они легли рядом, целуясь, касаясь друг друга и глубоко дыша.

– Боги, как же я по тебе скучала, – произнесла Персефона, положив голову на грудь Аида.

Аид издал смешок, и они встретились взглядами. После нескольких мгновений молчания Персефона тихо заговорила:

– Ты собирался рассказать мне о Левке.

– Хм-м. Да, – ответил он и усадил ее на себя. – У меня была назначена встреча с Илиасом в ресторане. Я не знал, что там будет Левка. Она побежала за мной, когда я уходил, и схватила меня за руку. По старой привычке.

Персефона бросила на него сердитый взгляд, и Аид прижал палец к ее надувшимся губкам.

– Я вырвал у нее свою руку и пошел дальше. Она просила найти ей другую работу.

– И это все?

– Боюсь, что да.

Она рухнула на него:

– Я чувствую себя идиоткой.

Аид обхватил ее руками:

– Мы все ревнуем. Мне нравится, когда ты ревнуешь… за исключением тех случаев, когда мне кажется, что ты и правда можешь от меня уйти.

Богиня снова поднялась, оседлав его.

– Я разозлилась, да, но… мне даже в голову не пришло от тебя уйти.

Спустя мгновение Аид тоже сел.

– Я люблю тебя. И даже если бы мойры развели наши судьбы, я бы нашел способ вернуться к тебе, – сказал Аид.

Персефона обвила его шею.

– Как думаешь, они тебя слышат? – поддразнила она.

– Если так, то пусть считают это угрозой.

Персефона рассмеялась, и они снова слились воедино. Позже, засыпая, она все никак не могла перестать думать о мойрах.

Неужели они действительно могли развести их с Аидом?

Отсутствие Аида заставило Персефону проснуться.

Она села, подтянув простыни к груди. В камине все еще горел огонь, и в подземном царстве было по-прежнему темно.

«Что-то не так», – подумала она.

Она встала с постели, натянула на себя халат и вышла в сад. У Аида была привычка выходить из дворца ночью, просто чтобы посидеть под звездами и глициниями. Она брела по саду, пока не оказалась у его границы с цветочным полем. Отсюда виднелись огни Асфоделя и приглушенный огонь Тартара.

«Может, он ушел туда», – подумала она.

Она пошла по полю. Теплый бриз разносил запах пепла и шуршал травой вокруг нее. Звук был таким громким, что почти заглушил шаги Цербера, Тифона и Орфа, но Персефона услышала их дыхание и обернулась как раз тогда, когда три добермана выскочили из травы позади нее.

– О, мои милые мальчики, – она погладила каждого по голове. – А вы, случайно, не видели вашего папочку?

Все трое проскулили. Она решила, это значит «да».

– Вы меня к нему отведете?

Троица повела Персефону по полю к густому лесу. Она никогда не бывала там прежде и предположила, что это новая территория подземного царства. Владения Аида постоянно менялись, и она подозревала, что это делалось, чтобы людям было сложнее проникнуть сюда или выбраться отсюда.

Лес казался бесконечным – глубоким и темным. Три ветви переплетались наверху, создавая подобие арки, и хотя на них не было листвы, там сидели лампады, освещая тропинку словно звездное небо.

Собаки опустили носы к земле и удивили Персефону, свернув с тропы и помчавшись в лес.

«Неужели Аид зашел так далеко в лес?»

Она пошла за ними под светом нимф, пока не потеряла Цербера, Тифона и Орфа из виду.

Ее внимание привлекли чьи-то стоны. Они доносились откуда-то сзади и становились все более частыми.

Персефона пошла на звук. Сердце грохотало у нее в груди, а воздух вокруг вдруг стал тяжелым и душным. Прошло немного времени, и она увидела их на поляне – Аида и Левку, переплетенных так же тесно, как ветви наверху. Они занимались любовью, освещаемые сиянием нимф.

На одно страшное мгновение Персефона потеряла способность двигаться.

Она застыла на месте в потрясении.