– Давай-ка я выражусь яснее. Да, я хочу спать с тобой. Но, что важнее, я люблю тебя – глубоко и бесконечно. Если бы сегодня ты ушла от меня, я бы по-прежнему любил тебя. Я буду любить тебя вечно. Такова судьба, Персефона. Будь прокляты нити и цвета… и будь проклята твоя неуверенность.

Он наклонился к ней, пока говорил, и его лицо застыло в дюймах от ее лица.

– Дело не в неуверенности, – ответила она. – Я боюсь, идиот!

– Чего? Что я сделал?

– Не тебя! О боги, Аид! Уж кто-кто, а ты-то должен понимать.

Она отвернулась, не в силах посмотреть на него.

Спустя мгновение Аид снова требовательно произнес:

– Объясни мне.

Персефона скривила рот:

– Я ждала любви всю свою жизнь. Ждала одобрения, потому что моя мать размахивала им передо мной так, словно я должна была его заслужить. Если я соответствовала ее ожиданиям, она даровала его мне, если я не соответствовала – она отбирала. Тебе нужна царица, богиня, любовница. Я не могу быть той, кто тебе нужна. Не могу… соответствовать всем… твоим ожиданиям!

Она почувствовала облегчение и свободу, высказав все это вслух. Ей вдруг стало легче, словно она сбросила валун, что тащила на своей спине.

– Персефона… – пальцы Аида приподняли ее подбородок. Она встретилась с ним взглядом. – Что ты себе представляешь, когда думаешь о царице?

Персефона сдвинула брови и покачала головой, признаваясь:

– Я не знаю. Я знаю только, что хотела бы видеть в царице.

– И что бы ты хотела видеть в царице?

– Она должна быть доброй… сострадательной… настоящей.

Аид провел большим пальцем по ее губам:

– И ты не думаешь, что все про тебя?

Она не ответила, и он продолжил:

– Я не прошу тебя быть царицей. Я прошу тебя быть собой. Я прошу тебя выйти за меня замуж. Титул прилагается к нашему союзу. Он ничего не меняет.

Персефона сглотнула:

– Ты снова просишь меня выйти за тебя?

– А ты выйдешь за меня?

У нее перехватило дыхание. Она была не в силах ответить. В последние несколько недель они с Аидом почти не разговаривали, а лишь постоянно ссорились. Им много чего нужно было уладить между собой. На глазах у нее выступили слезы и тут же потекли ручьями по щекам. Аид смахнул их.

– Моя дорогая, тебе необязательно отвечать сейчас. У нас есть время – целая вечность.

Их губы встретились – в греховном, порывистом и отчаянном поцелуе. Персефона чувствовала себя взбудораженной и обезумевшей. Адреналин прибавил ей храбрости, и она запустила руку ему в брюки, обхватив его член. Аид застонал, и его зубы прикусили ее нижнюю губу, после чего он проложил дорожку из поцелуев по ее щеке, шее и груди.

Аид был ошеломлен, когда она оттолкнула его. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша – разгоряченные и возбужденные. Потом Персефона положила ладонь ему на грудь и подтолкнула к кровати.

– Сядь, – приказала она, сняла корону и отставила в сторону.

Аид подчинился, и, продолжая смотреть ему в глаза, Персефона опустилась перед ним на колени. Его глаза сверкали подобно обсидианам.

– Ты выглядишь как чертова царица, – произнес он.

Уголок ее рта приподнялся:

– Я и есть твоя царица.

Она обхватила его член ладонью и принялась водить по нему вверх-вниз, легонько поглаживая большим пальцем головку.

– Персефона.

Он прорычал ее имя, и она погрузила член себе в рот. Аид застонал, переплетя свои пальцы с ее волосами. Она заглотила его еще глубже, а потом принялась водить его головкой по внутренней стороне щеки. Потом чуть отстранилась, чтобы поласкать и пососать, наслаждаясь его вкусом.

– Да, – простонал он. Она почувствовала, как его член становится все толще, пульсируя, и, когда он кончил, выпила его семя, словно не пробовала ничего слаще. Аид поднял ее – он целовал ее, овладевая и парализуя. Оставив ее платье на полу, он уложил Персефону на кровать, разделся сам и накрыл ее своим телом.

Он был теплым и крепким, и каждый его выступ так идеально подходил к контурам ее тела, словно был создан для нее. Когда Аид навис над ней, Персефона протянула руку и намотала на палец прядь его шелковистых волос.

– Почему ты хочешь жениться?

Аид приподнял бровь. Этот вопрос явно его позабавил.

– А ты разве не мечтала о свадьбе?

– Нет, – ответила она и была в этом честна. Она никогда прежде не задумывалась о возможности выйти замуж. Ее мать позаботилась о том, чтобы богиня не встретила никого подходящего в первые восемнадцать лет своей жизни, а освободившись, она так сосредоточилась на колледже и работе, что даже не думала о каких-то отношениях. – Ты не ответил на мой вопрос. Почему для тебя так важна женитьба?

– Не знаю, – искренне ответил он. – Она стала важна для меня, когда я встретил тебя.