Спустя мгновение из темноты появились дети подземного царства, войдя в круг света в ярких одеждах. Они начали свое выступление, в унисон топая ногами и хлопая в ладоши. Эффект был музыкальным – темп постепенно ускорялся. Вскоре к хлопанью и топанью присоединились голоса, и дети начали двигаться, создавая телами разные линии и формы. К концу представления Персефона тоже хлопала в ладоши и улыбалась так широко, что у нее заболели щеки.

Дети улыбались и кланялись под аплодисменты.

Потом заиграла флейта, и дети запели западающую в душу мелодию. В песне, которую они исполняли, рассказывалось о Лете, реке забвения, и женщине, что выпила воды из нее и забыла любовь всей своей жизни. Когда песня закончилась, у Персефоны встал ком в горле. Она встала, аплодируя, и дети подбежали к ней, обнимая ее за ноги.

– Спасибо, – сказала она им. – Это было чудесно!

После детского представления начался настоящий праздник, и толпа вокруг богини рассеялась. Одни танцевали и играли на инструментах, другие участвовали в играх – состязаниях в беге, метании диска и прыжках. Третьи направились в бальный зал, чтобы поесть, а дети собрались вокруг майского дерева.

– Персефона! – к ней подбежала Левка и бросилась к ней на шею, держа в руке бокал вина.

– Левка, я так рада, что ты смогла прийти.

Нимфа отступила.

– Спасибо, что пригласила. Здесь и правда потрясающе. Я никогда не видела подземного царства таким живым и красочным. Выпей, – она протянула Персефоне вино, что держала в руках. – Это вино на вкус как клубника и лето. – Левка закружилась в танце и исчезла в толпе душ.

– Вы только посмотрите на нее, настоящая царица подземного мира, – рядом с ней вдруг возник Гермес.

– Гермес! – Она обняла его в порыве. – Я так рада, что ты здесь!

Персефона улыбнулась богу хитрости. Он был одет как античный бог – в золотые доспехи и кожаную юбку. Ремешки сандалий оплетали его мощные икры, голову украшал лавровый венок, а белые крылья напоминали роскошный плащ.

– Да я бы ни за что на свете не пропустил такое, Сефи, – сказал он и подмигнул, держа в руках бутылку вина, которую стащил из бального зала. – Вино очень помогает. А где же твой угрюмый любовник? Он не сильно на тебя разозлился, надеюсь?

Услышав об Аиде, Персефона вспомнила, что бог подземного царства до сих пор не явился. Она нахмурилась:

– Я не знаю, где он. Он ушел до того, как я проснулась.

– О-оу. Сефи, только не говори, что… Серьезно, никакого примирительного секса?

Когда секс стал обычной темой для их с Гермесом разговора?

– Нет.

– Мне жаль, Сефи. – Гермес налил еще вина в ее бокал. – Выпей, красавица. Тебе это нужно.

Но Персефоне не хотелось пить, и вскоре внимание Гермеса переключилось на другую цель.

– Немезида! – воскликнул Гермес, заметив богиню божественного возмездия. – У меня к тебе претензия!

Персефона приложила все усилия, чтобы не рассмеяться. Слышать, как Гермес произносит фразочки смертных, было до ужаса забавно. Она хотела уже развернуться, как вдруг увидела Аполлона. Он, должно быть, только что прибыл – она была уверена, что почувствовала бы его угрожающее присутствие. Он был подобен помехам в воздухе.

На нем были красные одежды, расшитые золотыми листьями. Она никогда прежде не видела его рогов, но сегодня он решил их показать. Всего их было четыре – по два изгибающихся рога по бокам головы. Они весьма напоминали шлем, который надевают для битвы.

Персефона улыбнулась и подошла к нему.

– Насколько мне помнится, это я должен тебя вызывать, а не ты меня, – произнес бог музыки.

– Я тебя и не вызывала, – ответила Персефона. – Я тебя пригласила. Ты не обязан был приходить.

Аполлон стиснул челюсти.

– Но я рада, что ты все-таки пришел, – добавила она, и бог приподнял брови. – Пойдем, я хочу, чтобы ты кое с кем встретился.

Она вывела Аполлона на улицу, где стояло майское дерево и танцевали мертвые. Хоть и не сразу, но ей удалось найти его среди толпы душ. Гиацинта – парня, которого любил Аполлон. Это был мускулистый красивый молодой человек с копной золотых волос. Когда он улыбался, его зубы сияли, а когда смеялся, его смех был подобен музыке. Она поймала момент, когда Аполлон его увидел – потому что тот весь напрягся.

– Иди к нему, Аполлон, – сказала она.

Он замешкался и побледнел:

– Он помнит?..

– Он по-прежнему любит тебя, – ответила она. – И он простил тебя.

Она удивилась, когда Аполлон свирепо взглянул на нее.

– Почему? – спросил он.

Богиня заморгала:

– Что?

– Почему ты для меня это делаешь? Я не был так добр по отношению к тебе.

– Все заслуживают доброты, Аполлон.

«Особенно те, кто причиняет боль другим», – подумала она, но не произнесла этого вслух.

– Иди, – подбодрила она. – У тебя не так много времени, воспользуйся им по максимуму.

Но он все еще смотрел на нее, словно не в силах понять, в чем подвох.