Запрокинув голову, я смотрю в просвет между деревьями на небо. Это стало моей неизменной привычкой – я всегда смотрю наверх. Всегда ищу портал.

Всегда надеюсь, что увижу его.

Вик смотрит на меня, наверное, удивляясь, почему я продолжаю это делать, но не задает вопросов, а я предпочитаю не делиться.

Мы тихо пробираемся по извилистой роще на случай, если где-то рядом еще есть Каменные Мечи, но без проблем возвращаемся назад. Наши лошади стоят там, где мы их и оставили – у неглубокого оврага. Своей мастью они выделяются на фоне белых стволов деревьев и даже видны в тумане. Когда я вижу их, то всегда с удивлением вспоминаю, что нахожусь не в Орее, а в Эннвине, потому что здесь лошади красочнее, и единственные в своем роде.

Блаш, моя лошадь, светло-серая с опаловыми полосками по бокам. В ее гриву и хвост вплетены ленты, которые красиво блестят ночью.

Конь Вика выглядит самым смелым. Никаких завитков, полос или крапинок, как у других лошадей, он трехцветный, с яркими вкраплениями. Сзади он коричневый, посередине черный, а спереди красный. Морда и грива тоже красные, как свежая кровь.

Это немного отталкивает.

Когда мы собираемся вокруг лошадей, к нам подходит Лудогар, правая рука Вика. У него проницательные бирюзовые глаза и волосы цвета морской волны, на макушке белое пятно. Прическа в том же стиле, что и у Вика, с коротко выбритыми висками и длинной прядью посередине, которая свисает над правым ухом.

Я редко его вижу. Чаще он едет впереди или патрулирует округу, пока мы отдыхаем. Похоже, он такой же деловой и серьезный, как наш лидер, и всегда чем-то занят.

Я похлопываю свою лошадь, а Лудогар останавливается рядом с Виком.

– Это вторая группа, которая движется в том же направлении, что и мы, – говорит он, понизив голос. – Как думаешь, куда они направляются?

Вик оттирает испачканную рубашку.

– Наверное, в столицу.

Я выглядываю из-за лошади и вижу, что Лудогар хмурится.

– Но почему? Кэррик отправил много посланий страже с требованием возвращаться. Для чего он призвал столько солдат за последние пару месяцев? На черта они ему там?

– Узнаем, когда туда доберемся, – отвечает Вик, и я чувствую, что он переводит взгляд на меня. Я делаю вид, что не слушаю их и забираюсь в седло.

– Мне это не нравится, – говорит Лудогар. – Что-то назревает, и мы должны выяснить, что именно.

– Выясним.

Похоже, решительный ответ Вика удовлетворил Лудогара, потому что мужчина кивает и уходит к своей лошади. Спустя несколько минут все рассаживаются по седлам, а Вик идет впереди, уводя нас немного в сторону от солдат, но не слишком отклоняясь от курса.

Я еду рядом с ним, лавируя между деревьями, по густой светящейся траве, вглядываясь сквозь густой туман. Моя рубашка испачкана грязью и, высыхая, противно липнет к коже. Я вытираю ее, но только сильнее размазываю грязь.

Вик оглядывается и прочищает горло.

– К вечеру мы доберемся до убежища, – заверяет он меня, сочувствующе глядя. – Понимаю: неделя пути до Уэррита была тяжелой.

– Путь меня не волнует, – отвечаю я, и это правда. Потому что так вижу больше Эннвина, и он… волшебный. Даже когда кажется, что туман пытается меня задушить, когда я покрыта грязью, я все равно восхищаюсь его красотой. Цвета здесь живые, воздух слаще, ветер мягче. Земля наполнена жизнью и силой. Этот мир очень отличается от Ореи.

Вик кивает, и мы замолкаем, чем обычно все и заканчивается. И хотя наши отношения стали мирными, чувствуется какая-то неловкость, словно он не совсем понимает, как со мной общаться.

Его поведение отличается от остальных вульминов – они держатся в стороне из почтения. А Вик как будто осмотрителен. Он наблюдает за мной, я наблюдаю за ним, и кажется, будто мы ходим вокруг да около, пытаясь понять друг друга.

Я не чувствую, что у него есть какой-то злой умысел, но все же пока ему не доверяю. Потому продолжаю слушать. Пытаюсь узнать о нем все. Однако, думаю, у лидера народного восстания есть все причины держаться настороже.

И у меня тоже.

Но он верен своему слову, потому что к вечеру мы добираемся до убежища.

Когда туман наконец рассеивается, я чувствую, что насквозь промокла, даже через плащ. Лес переменился, уступив место раскинувшим ветки деревьям. Они больше похожи на те, что я видела в Орее: у них острые зеленые листья и грубая кора, а земля усеяна мхом, сквозь который пробиваются побеги фиолетовых цветов.

Наши лошади топчут низкую траву, которая уже не светится, и тут у меня в животе начинает урчать от голода. Я жду возможности поесть и помыться, а потом и поспать на любой горизонтальной поверхности, помимо грязной земли.

Прямо посреди небольшого леса мы оказываемся перед широким тайным домом. Дом имеет форму подковы, и кажется, будто его построили только для того, чтобы жилище окружало огромные зеленые валуны того же цвета, что и мох под нашими ногами.