Герб еще раз подталкивает меня, а затем разворачивается и взмывает в воздух, расправив покрытые перьями крылья и, наверное, уже высматривая добычу.

Я чувствую на себе взгляд брата.

– Ты позволил ему хорошенько тебя взгреть, – говорит он, показав на синяк на моем подбородке.

Я пожимаю плечами.

– Заслужил.

– И, похоже, позволил еще кому-то очень хорошо тебя взгреть.

– Это было несколько дней назад.

Райатт замирает.

– Помогло?

– Да, немного.

Я перевожу взор к горе, очертания которой окутаны ночной пеленой.

– Ты не виноват, – наконец повторяет Райатт. – Аурен, Дроллард, наша мать… ты не виноват.

Я не отвечаю.

Хочется признавать или нет, но вина присутствует.

Ну, хотя бы Твига не было в Дролларде, когда портал закрылся. Парнишка жив и здоров, а вот сказать того же о его семье я не могу.

– Слейд.

Я смотрю на брата.

Райатт задумывается над вопросом, а потом выпаливает:

– Ты можешь открыть новый портал?

Я скрежещу зубами и резко дергаю головой.

– Еще нет.

Я пока не вернул ту силу. Пока не могу открыть портал. Пока не получается.

И скоро ли исчезнет это «пока»?

Я запускаю руку в карман и сжимаю пальцами кусочек ленты.

– Ты спас ей жизнь. Вот на чем тебе сейчас нужно сосредоточиться. Сила восстановится, и тогда мы сразу же вернем Аурен и нашу мать, – воодушевленно заявляет он. – Да и Дигби предпочел бы, чтобы Аурен была жива и находилась в другом месте. Лучше так, чем оказаться мертвой. Он изменит свое мнение.

– У нее не должно было быть два варианта.

Райатт вздыхает.

– Ты такой же упрямый, как Дигби.

Я вытаскиваю руку из кармана и обреченно ее опускаю.

– Я иду спать.

Он не пытается меня остановить, когда я прохожу мимо него. Стук моих сапог эхом разносится по винтовой лестнице. Спустившись, я прохожу мимо моего седовласого стражника Маркула. Поза у него уверенная, а на лице заслуживающая доверие фамильярность.

– Сир, – приветствует он, когда я вхожу в коридор. – Рад, что вы вернулись.

Я не чувствую, будто вернулся домой. Я чувствую, будто половина меня находится где-то очень далеко, и я вот-вот надорвусь.

Я иду широким шагом по темным коридорам, и замок кажется опустевшим, хотя по пути мне встречается немало стражников.

Или, может, это я стал пустым.

Закрывшись в спальне, я падаю на кровать прямо в одежде и пытаюсь уснуть. Но постель еще пахнет Аурен, и от отголоска тепла мне становится холодно. Я тут же засовываю руку в карман, теребя ту ленточку. Если бы это была обычная ткань, она бы уже истрепалась.

В груди колет. Гниль разъедает вены, как зубы, вгрызаясь в мышцы и сухожилия. У меня есть ее аромат, ее лента, но нет ее самой. А здесь я видел и чувствовал ее в последний раз.

Я вскакиваю с кровати. Иду в гардеробную, переодеваюсь в чистую одежду и замираю, увидев пальто с перьями – пальто, которое было на ней в нашу первую встречу. Когда ее золотистая аура перестала сиять маяком в небе и немного смягчилась.

И призвала меня.

Закрыв глаза, я вижу только золотое сияние Аурен. Чувствую только этот приевшийся мучительный яд, который растекается в груди. Слышу лишь материнский голос, который говорит мне всего одно слово. Ее самое последнее слово до того, как она замолчала навеки. Оно отражается во мне эхом, пригрозив свести с ума.

Богини очень жестоки.

Все эти годы Аурен была здесь. Здесь, в Орее. Мысль, что все это время нас разделяла пара королевств, а я даже не подозревал, убивает меня сильнее всего.

Теперь она оказалась без меня в царстве фейри.

Плечи сковывает напряжение, вены раздуваются на подбородке. Я чувствую удушливую пустоту из-за ее отсутствия. Шипы протыкают позвоночник, в назидание впившись в кожу, а комната качается перед глазами. Только когда гниль проникает сквозь половицы, отчего они скрипят и прогибаются, мне удается собраться с силами, стиснув зубы, и вытащить гниль наружу.

Я могу постоянно быть в движении. Могу определять меру наказания. Могу обходиться без сна. Но больше ни минуты не могу сидеть тут, томясь в этом тихом презрении.

Потому, несмотря на усталость, растекшуюся по мне как смола, я решительно выхожу из комнаты. Я не могу остановиться. И не буду. Я продолжу путь. Продолжу попытки. Я обязательно открою портал в тот проклятый мир, чтобы добраться до нее…

Или погибну, в этих попытках.

Я с жадностью ищу в себе силы, как зверь, шарю в ожесточенной спешке. Каждое замахивающееся движение – агония, но я продолжаю попытки извлечь ту грубую силу. Жажду, чтобы она выплеснулась из моего скрытого нутра.

Но ее нет. Она иссякла.