Дом одноэтажный, крыша у него низкая, словно он не хочет соперничать с высокими деревьями. Он отделан серыми досками, окна тут узкие, как моя рука, чтобы внутрь нельзя было заглянуть.

Наверное, для дома мятежников самое то.

Мы оставляем лошадей в загоне и примыкающей к нему конюшне с ребристой крышей, усыпанной опавшими листьями. В стойлах уже стоят другие лошади, а в их поилках – корм и вода.

Когда мы направляемся к дому, я вижу свет в узких окнах и слышу доносящиеся изнутри звуки.

Вульмины уже расположились в убежище.

Я вопросительно смотрю на Вика, но он лишь загадочно глядит на меня, а потом его взор падает на мой плащ.

– Накинь капюшон.

Я тут же столбенею.

– Зачем?

– Просто пока так нужно.

Он отворачивается и уходит прежде, чем я успеваю задать следующий вопрос. По спине ползут мурашки, словно по ней пробегают маленькие ножки. Я невольно тяну за ленты, обмотанные вокруг талии, и задумываюсь, не остаться ли мне тут, но потом все же накидываю капюшон и иду к дому.

В уме я подсчитываю все золото, которое у меня есть. Нарукавные манжеты. Толстый ремень. Заколка, которой заколола косу. На запястьях браслеты. Всем этим золотом я смогу воспользоваться ночью – просто на всякий случай. Чтобы не чувствовать себя беспомощной, когда солнце зайдет, и я не смогу призвать новое золото.

Эта мысль меня утешает, потому что мне не нравится происходящее. Не нравится этот жутковатый приказ накинуть капюшон и скрыться. Я думала, что буду в безопасности в этом убежище. Меня охватывает раздражение, и, следуя за Виком, я смотрю ему в затылок.

Когда мы направляемся к изогнутому входу, я смотрю в оба. Верчу головой и почти готова к тому, что из-за дерева кто-нибудь выпрыгнет и нападет, но мои опасения напрасны.

Мы проходим мимо огромных валунов, и в их нефритовой поверхности видны наши отражения. В землю воткнуты пики, на которых висят светящиеся фонари, пламя в них дрожит на ветру. Дверь в дом находится прямо в центре изгиба, а над низким карнизом вырезан символ птицы со сломанными крыльями.

Но я не свожу взгляда с фейри, стоящего у входа и ожидающего нас.

Я держусь позади всех и вижу, как мужчина улыбается, когда мы оказываемся ближе. Его волосы похожи на кочан брокколи, украшенный гроздьями изумрудных соцветий, а глаза точно такого же оттенка.

– Отрадно видеть вас так скоро, – говорит он в качестве приветствия.

Вик пожимает ему руку.

– Не успел предупредить, так что приношу извинения, Дрен.

– В этом нет нужды. В доме и так всегда полно народу, так чем нам помешают еще несколько человек? – весело спрашивает он, а потом поворачивается и открывает дверь.

Я хмурюсь. Почему Вик заставил меня прятаться, если этот фейри кажется таким приветливым?

Он идет впереди, и мы заходим в просторную комнату, где оказывается не меньше дюжины человек. Кто-то из них ест, устроившись на длинных скамейках, кто-то сидит, прислонившись к стене, некоторые спят на полу. И лишь одна компания играет в карты и выпивает.

Оказавшись в изогнутой комнате, я чувствую, будто стою посреди извилистой реки, но тут горит камин и несколько бра на стенах, отчего создается ощущение теплого полумрака. Еще здесь много мебели: стулья и диваны разных размеров, коврики и подушки, скамьи и столы. Мебель разной формы, цветов и материалов. Словно они собрали все, что нашли, и запихнули сюда, чтобы вместить как можно больше людей.

Когда мы подходим к фейри, некоторые из них выкрикивают приветствия, явно будучи знакомыми друг с другом. Я стою позади всех, прижавшись спиной к стене, и держусь настороже. Но на всякий случай я расплавляю золотые браслеты, отчего мои ладони наполняются золотом, а по коже начинают ползти тоненькие линии гнили.

– Нас тут собралось больше, чем обычно. Мы восстановили деревню Бритон, как ты просил. Потребовалось много рук. Каменные Мечи сильно там накуролесили, – покачав головой, говорит Дрен. – Но комнат у нас все равно много. На кухне еда, и можете выбрать любое свободное место для ночлега. Оставайтесь, сколько нужно.

Вик кивает, но отвечает:

– Нам хватит и одной ночи. И, надеюсь, когда мы уедем, вы все последуете с нами.

Дрен оборачивается и в замешательстве хмурится.

– Последуем с вами? Зачем?

– Потому что мы получили знак от богинь, что пришло время для большего.

В каждом углу комнаты воцаряется тихое замешательство.

– Что за знак?

Вик демонстративно отодвигается в сторону и поворачивается ко мне лицом, остальная часть нашего отряда тоже расходится.

– Аурен? – шепчет он.

Я удивленно смотрю на него, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. Но Вик продолжает выжидающе смотреть на меня, и тогда я сдаюсь и скидываю капюшон.

И в ту же секунду все устремляют на меня взгляды. Я даже слышу, что несколько людей охнули.

Глаза у Дрена становятся круглыми как блюдца. Он смотрит, заметно побледнев.

– Что… она золотая… У нее… золотая кожа как…