Я всю жизнь провела рядом с драконами, но всегда на расстоянии. Они не терпят людей, которых не выбрали. Но эти восемь? Они летят прямо на нас — на скорости.

Как только я думаю, что они вот-вот пролетят над головой, они набирают высоту, взбивают воздух своими огромными полупрозрачными крыльями и останавливаются, порывы ветра, созданного крыльями, настолько мощные, что я едва не пошатываюсь, когда они приземляются на внешнюю полукруглую стену. Чешуя на их груди пульсирует при движении, а острые как бритва когти впиваются в край стены с обеих сторон. Теперь я понимаю, почему стены толщиной в десять футов. Это не барьер. Край крепости — это проклятый насест.

У меня открывается рот. За пять лет жизни здесь я никогда такого не видела, но опять же, мне никогда не разрешали смотреть, что происходит в День призывника.

Несколько курсантов кричат.

Наверное, каждый хочет стать наездником дракона, пока не окажется в двадцати футах от него.

Пар обдает мое лицо, когда темно-синий дракон прямо передо мной выдыхает через широкие ноздри. Его сверкающие голубые рога поднимаются над головой в элегантном, смертоносном взмахе, а крылья на мгновение вспыхивают, прежде чем сложиться, и кончик их верхнего сустава венчает один свирепый когтистый палец. Их хвосты так же смертельны, но я не могу увидеть их под таким углом и даже определить, к какой породе драконов они относятся.

Все они смертельно опасны.

"Придется снова привлекать каменщиков", — бормочет Даин, когда куски камня крошатся под хваткой драконов, обрушиваясь на двор валунами размером с мое туловище.

Передо мной три дракона разных оттенков красного, два оттенка зеленого — как Тейн, дракон Миры, один коричневый, как у мамы, один оранжевый и огромный морской дракон. Все они массивные, заслоняют собой структуру цитадели и смотрят на нас своими золотыми глазами в абсолютном осуждении.

Если бы им не нужны были мы, ничтожные людишки, для развития способностей печатки от связи и плетения защитных щитов вокруг Наварры, я уверена, они бы съели нас всех и покончили с этим. Но им нравится защищать Долину — долину за Басгиатом, которую драконы называют своим домом, — от безжалостных грифонов, а нам нравится жить, так что мы здесь, в самом маловероятном партнерстве.

Мое сердце грозит выскочить из груди, и я с этим абсолютно согласна, потому что мне тоже хочется бежать. Одна мысль о том, что я должна ехать на одном из них, чертовски смехотворна.

Из Третьего крыла выбегает курсант, с криком устремляясь к каменной башне позади нас. Мы все оборачиваемся, чтобы посмотреть, как он бежит к огромной арочной двери в центре. Отсюда я почти вижу слова, высеченные на арке, но я уже знаю их наизусть. Дракон без всадника — это трагедия. Всадник без своего дракона — смерть.

Всадники не могут жить без своих драконов, но большинство драконов могут прекрасно жить после нас. Поэтому они выбирают тщательно, чтобы не унизиться, выбрав труса, а дракон никогда не признается в ошибке.

Красный дракон слева открывает свою огромную пасть, обнажая зубы размером с меня. Эта пасть при желании может раздавить меня, как виноградину. Огонь вырывается из его языка, а затем вырывается наружу в жутком пламени в сторону убегающего курсанта.

Он превращается в кучку пепла на гравии, даже не успев добежать до тени хранилища.

Шестьдесят восемь погибших.

Жар от пламени обжигает мне лицо, когда я переключаю свое внимание вперед. Если кто-то еще побежит и будет так же казнен, я не хочу этого видеть. Вокруг меня раздаются крики. Я изо всех сил сжимаю челюсть, чтобы не шуметь.

Еще два порыва жара, один слева от меня, другой справа.

Пусть будет семьдесят.

Морской дракон наклоняет голову в мою сторону, как будто его суженные золотые глаза видят меня насквозь, страх, сковывающий мой живот, и сомнения, коварно закручивающиеся вокруг моего сердца. Готова поспорить, что он даже может разглядеть обмотку, связывающую мое колено. Он знает, что я в невыгодном положении, что я слишком мала, чтобы взобраться на его переднюю лапу и сесть на коня, слишком хрупка, чтобы ехать верхом. Драконы всегда знают.

Но я не убегу. Я бы не стояла здесь, если бы сдавалась каждый раз, когда казалось, что что-то невозможно преодолеть. Я не умру сегодня. Эти слова повторяются в моей голове так же, как они повторялись перед парапетом и на нем.

Я расправляю плечи и поднимаю подбородок.

Дракон моргает, что может быть знаком одобрения или скуки, и смотрит в сторону.