Человек, стоящий ближе к помосту, поднимает руку.

"Кадеты, когда назовут ваше имя, встаньте в строй за командиром своего отряда", — инструктирует Нира.

Рыжеволосая девушка с арбалетом и свитком выходит вперед и начинает называть имена. Один за другим кадеты движутся из толпы к строю, а я веду счет, делая мгновенные выводы по одежде и высокомерию. Похоже, что в каждом отряде будет примерно пятнадцать или шестнадцать человек.

Джека вызывают в секцию "Пламя" первого крыла.

Тару вызывают в секцию Хвоста, и вскоре они приступают ко второму крылу.

Я благодарно вздыхаю, когда командир крыла выходит вперед, и это не Ксаден.

Нас с Рианнон вызывают во второй отряд, секцию Пламени, второе крыло. Мы быстро встаем в строй, выстраиваясь в квадрат. Быстрый взгляд говорит мне, что у нас есть командир отряда — Дайн, который не смотрит на меня, женщина — командир исполнительного отряда, четыре всадника, которые выглядят так, будто они второго или третьего курса, и девять первокурсников. У одной из наездниц с двумя звездами на форме и полувыбритыми, полурозовыми волосами есть реликвия бунтарей, которая обвивает ее предплечье от запястья до локтя, где она исчезает под формой, но я отворачиваюсь, чтобы она не заметила моего взгляда.

Мы молчим, пока остальные крылья вызываются. Солнце уже вовсю светит, бьет в мою кожу и обжигает ее. Я сказала ему не держать тебя в той библиотеке. Мамины слова с утра преследуют меня, но я не могу подготовиться к этому. У меня есть ровно два оттенка, когда дело доходит до солнца: бледный и обожженный.

Когда звучит приказ, мы все поворачиваемся лицом к трибуне. Я пытаюсь удержать взгляд на хранителе переклички, но мои глаза дергаются вправо, как у предателей, и пульс подскакивает.

Ксаден смотрит на меня холодным, расчетливым взглядом, и кажется, что он замышляет мою смерть с того места, где он стоит в качестве командира Четвертого крыла.

Я поднимаю подбородок.

Он поднимает свою покрытую шрамами бровь. Затем он что-то говорит командиру второго крыла, а затем все командиры присоединяются к явно горячему обсуждению.

"Как ты думаешь, о чем они говорят?" шепчет Рианнон.

"Тихо", — шипит Даин.

Мой позвоночник напрягается. Я не могу ожидать, что он будет моим Даином здесь, не при таких обстоятельствах, но все равно, тон раздражает.

Наконец, лидеры крыльев поворачиваются лицом к нам, и от легкого наклона губ Ксадена меня мгновенно начинает тошнить.

"Даин Аэтос, вы и ваш отряд поменяетесь с отрядом Ауры Бейнхейвен", — приказывает Нира.

Подождите. Что? Кто такая Аура Бейнхейвен?

Даин кивает, затем поворачивается к нам. "Следуйте за мной". Он говорит это один раз, затем проходит сквозь строй, оставляя нас бежать за ним. Мы проходим мимо другого отряда по пути из… из…

Дыхание замирает в моих легких.

Мы переходим в четвертое крыло. Крыло Ксадена.

Проходит минута, может две, и мы занимаем свое место в новом строю. Я заставляю себя дышать. На надменном, красивом лице Ксадена — чертова ухмылка.

Теперь я полностью в его власти, подчиненный в его цепи командования. Он может наказать меня как угодно за малейшее нарушение, даже воображаемое.

Нира смотрит на Ксадена, когда заканчивает задание, и он кивает, делает шаг вперед и, наконец, прерывает наше соревнование взглядов. Я уверена, что он победил, учитывая, что мое сердце скачет, как беглая лошадь.

"Теперь вы все кадеты". Голос Ксадена разносится над двором, сильнее, чем у других. "Посмотрите на свой отряд. Это единственные люди, которым Кодекс гарантировал, что они не убьют вас. Но если они не могут покончить с твоей жизнью, это не значит, что другие этого не сделают. Хочешь дракона? Заработай его".

Большинство остальных аплодируют, но я держу рот на замке.

Сегодня шестьдесят семь человек упали или умерли каким-то другим способом. Шестьдесят семь таких же, как Дилан, чьи родители либо заберут их тела, либо будут смотреть, как их хоронят у подножия горы под простым камнем. Я не могу заставить себя радоваться их утрате.

Глаза Ксадена находят мои, и мой желудок сжимается, прежде чем он отводит взгляд. "И я готов поспорить, что вы сейчас чувствуете себя очень крутыми, не так ли, первокурсники?".

Снова аплодисменты.

"Вы чувствуете себя непобедимыми после парапета, не так ли?" кричит Ксаден. "Вы думаете, что вы неприкасаемые! Вы на пути к тому, чтобы стать элитой! Избранными! Избранные!"

Очередные аплодисменты раздаются с каждым заявлением, все громче и громче.

Нет. Это не просто возгласы, это звук крыльев, бьющих по воздуху.

"О боги, они прекрасны", — шепчет Рианнон рядом со мной, когда они появляются в поле зрения — буйство драконов.