"У нас тут поблизости бунт?" спрашивает Лиам.

"Нет", — отвечает Ксаден.

Как будто земля под моими ногами сдвигается.

Я могу поклясться, что видела бунт драконов по ту сторону границы. Разве не об этом говорила Мира в Монтсеррате?

Дракон снова кричит, извергая полосу голубого огня вниз по склону горы, поджигая некоторые небольшие деревья, прежде чем достигнуть равнины, где стоит Рессон. Синий. Огонь.

Нет. Нет. Нет. Нет. "Виверн". Мое сердце подскочило к горлу. "Ксаден, у нее две ноги, а не четыре. Это не дракон. Это виверна." Может, если я повторю это еще несколько раз, я поверю в то, что вижу.

Святой. Черт. Это то, что руководство отредактировало?

Они должны быть мифом, а не существами из плоти и крови. Но опять же, как и венин.

"Ну, вот и кончилось наше превосходство в воздухе", — говорит Имоджен напротив нас, а затем пожимает плечами. "Да пошли они. Они тоже могут умереть".

"Они создали мерзость", — говорит Таирн, и в его груди раздается низкий рык.

"Ты знал?"

"Я подозревал. Как ты думаешь, почему я был так строг с тобой во время полетных маневров?"

"Нам с тобой придется поработать над нашими навыками общения".

"Похоже, теперь мы знаем все подробности", — говорит Лиам.

"Кто-нибудь хочет передумать?" спрашивает Ксаден. Никто из нас не отвечает.

"Нет? Тогда поднимайтесь".

Я иду к плечу Таирна, а Ксаден направляется ко мне.

"Повернись, Насилие", — приказывает он, и я поворачиваюсь, глядя на него сверху. Он обнажает один из своих кинжалов и вставляет его в пустое место у моих ребер. "Теперь у тебя их два".

"Ты не собираешься читать мне лекцию о том, как оставаться в безопасности на аванпосте?" спрашиваю я, мои эмоции бушуют от его близости. Он скрыл от меня все это, и все же у меня болит в груди от одного взгляда на него.

"Если бы я попросил тебя остаться позади, ты бы осталась?". Его глаза впиваются в мои.

"Нет".

"Вот именно. Я стараюсь не ввязываться в драки, в которых знаю, что не смогу победить".

Мои глаза вспыхнули. "Если говорить о том, что ты знаешь, что выиграешь бой, то генерал Мельгрен будет знать, что здесь произошло. Он сможет увидеть исход битвы даже сейчас".

Он медленно качает головой и указывает на свою шею, на реликвию повстанцев, обвивающую его горло. "Помнишь, я говорил тебе, что понял, что это дар, а не проклятие?"

"Да." Тогда, когда я лежала в его постели.

"Просто поверь мне — из-за этого Мельгрен не может видеть ни черта".

Мои губы раздвигаются, вспоминая, как Мельгрен говорил, что ему нравится смотреть на Ксаден раз в год. "Есть еще какие-нибудь секреты, которые ты от меня скрываешь?"

"Да". Он обхватывает мою шею и наклоняется ко мне. "Оставайся в живых, и я обещаю, что расскажу тебе все, что ты захочешь знать".

Это простое признание заставляет мое сердце сжиматься. Как бы я ни была зла, я не могу представить себе мир без него. "Ты нужен мне, чтобы пережить это, даже если я ненавижу тебя, я все равно люблю тебя".

"Я могу с этим жить". Уголок его рта приподнимается, он опускает руку и отворачивается от меня, направляясь к Сгаэйл.

Таирн снова опускает плечо, и я сажусь, устраиваясь в седле и пристегивая бедра, после того как закрепляю свой рюкзак за сиденьем. Пора. "Найди хорошее укрытие, Андарна. Мне невыносима мысль, что ты пострадаешь".

"Давай за горло", — говорит она, заходя на заброшенную заставу.

Сгаэйл пускается вскачь справа от меня, и я крепко сжимаю поводья, когда Таирн взмывает в небо, тяжело взмахивая крыльями.

"В этом торговом пункте что-то есть. Мы все это чувствуем", — говорит Таирн, когда вместе со Сгаэйл набирает высоту и падает с горного хребта в крутое пикирование, оставляя мой живот позади. Ремни седла впиваются мне в бедра, но они делают свое дело и удерживают меня в седле, пока я опускаю очки для верховой езды, чтобы защитить глаза от ветра. Мы летим в тень, солнце опускается за скалы Дралора и погружает полдень в тень.

Раздается еще один взрыв, на этот раз разрушивший кусок высокой каменной стены поста, и Таирн останавливается, едва не задев всадника на грифоне, и мы выравниваемся, пролетая над постом, летим слишком быстро, чтобы услышать только крики горожан, бегущих по улицам и спасающихся бегством у ворот поста.

"Куда делась виверна?" спрашиваю я Таирна.

"Отступила в долину. Не волнуйся — она вернется".

О. Радость.

Мой взгляд блуждает по крышам маленького поста, пока я не вижу его. На вершине деревянной часовой башни стоит фигура в пурпурных одеждах, развевающихся на ветру, и метает голубое пламя, как кинжалы, в мирных жителей внизу.