Это был Брэдли Блум.

Его лицо оставалось опухшим после последней драки, а теперь я расквасил ему и нос. Кровь залила ему рот и подбородок, но ошибки быть не могло – это тот самый насильник и, если полиция не ошибалась в своих подозрениях, убийца, с которым Эли повздорила прошлой ночью.

Возможные намерения, с которыми он явился сюда, ужасали. Эли взбесила его, назвала его трусом, и он выследил ее до дома чтобы… что? Отомстить? Сделать ее своей следующей жертвой? Если бы не установленное мной оповещение, мы могли бы проснуться от шума выбитой двери. Он мог бы застать нас врасплох и сделать что-то с Эли, прежде чем я успел бы понять, что происходит.

Звук крутящегося барабана отвлек меня от моих мыслей. Я кинулся к ней и раскинул руки, прикрывая распластанное тело Брэдли.

– Тебе нельзя его пристреливать.

Она сразу направила пистолет в пол, но все же показала мне посторониться.

– Отойди.

– Нет, Эли, послушай, – обратился я к ней своим нормальным голосом. От имитации голоса Бэтмена болело горло, а я уже достаточно выдал себя, чтобы продолжать этот глупый спектакль. – Если ты застрелишь его, то разбудишь весь район, и кто-нибудь вызовет полицию.

Она вернула предохранитель на место и положила пистолет на ближайший стол.

– Ладно. Мы забьем его до смерти. Тихо. Я знаю людей, которые помогут избавиться от тела. – Она шагнула ко мне с таким выражением на лице, что я понял: она говорит предельно серьезно.

Я выставил руки, чтобы удержать ее.

– Подумай секундочку. У него рюкзак.

Она остановилась у ног Брэдли, сжала кулаки и нахмурилась, как грозовая туча.

– И что?

– У него там может быть телефон, – продолжил я. – И если он у него с собой, а он исчезнет, то следы приведут прямо к твоему дому. Дай-ка мне пару латексных перчаток, и я проверю.

На ее лице появилось мятежное выражение, но спустя одно напряженное мгновение она отвернулась от меня, отправилась на кухню, порылась в ящиках и вернулась с требуемыми перчатками.

Я натянул их и стал рыться в рюкзаке Брэдли. Мой гнев вернулся с десятикратной силой, когда я понял, что смотрю на набор убийцы: пластмассовые стяжки, веревка, бутылка хлороформа, мешки для мусора, зазубренный нож, отбеливатель, тряпки – все, что нужно, чтобы убить кого-то, а потом прибрать за собой место преступления. Это окончательно убедило меня в том, что Брэд убивал раньше. Так основательно не готовятся, если уже несколько раз через это не проходили.

Уж мне ли было не знать. Когда мне было шесть, я нашел одну из отцовских жертв в нашем морозильнике в подвале. Он сказал, что это манекен и он хочет с его помощью разыграть маму, так что, если я расскажу ей, он меня побьет. Поэтому я держал язык за зубами и понял, что я действительно видел, только когда его поймали.

Я перешел к карманам поменьше, но и там телефона не оказалось. Я оставил рюкзак и перевернул Брэдли, чтобы проверить карманы джинсов и куртки. Ничего. Он был не таким болваном, как я думал, что одновременно и успокаивало, и тревожило. С одной стороны, у меня появлялся шанс реализовать свой план по его устранению; с другой – его телефон все же мог оставаться где-то поблизости: вполне вероятно – в припаркованной неподалеку машине.

– Телефона нет? – спросила Эли.

Я уселся на корточки.

– Телефона нет.

Она сделала шаг вперед и зарядила ему такой пинок между ног, что у него ноги оторвались от пола. Он захрипел и свернулся на полу, как будто начал приходить в себя. Я планировал убить этого человека, но меня чуть не затошнило от мысли, как это, наверное, было больно. Прежде чем я успел ее остановить, Эли заехала ему по ребрам. По комнате разнесся треск костей, а потом с низким, страдальческим стоном Брэдли вернулся в реальность.

– Не-а, не надо, – сказала она, склонилась к нему и ударила его в висок с такой силой, что у него отлетела голова. Он снова обмяк, а Эли выпрямилась, встряхнув кистью. – Черт, больно.

Я взял ее руку и осмотрел костяшки в тусклом свете.

– Ты в порядке?

– Нет, – сказала она, и из ее глаз брызнули слезы. – Я заметила нож и веревку у него в рюкзаке!

Я притянул ее к себе, и мы оба дрожали от невыплеснутого адреналина и совсем не легкого испуга.

– Он пришел сюда изнасиловать и убить меня.

– Скорее всего.

Я обнял ее крепче, окаменев от страха за нее. От страха за всех женщин, потому что по поводу людей типа Брэдли им приходилось волноваться постоянно.