Я уловила его движение, а потом почувствовала, как его рука огибает мою талию. Тут он схватил цепь наручников и потянул вниз, прижав мои руки к матрасу так, что мне пришлось выпрямить спину.

– Так какого черта ты просто сидишь? – прорычал он мне в ухо. – Я сказал тебе поскакать на ней.

Черт меня подери! Джош-доминант – это что-то! Я уперлась ногами в пол и снова опустилась на его руку, а потеплевший металл восхитительно надавил на ту точку, которую недавно щупали его пальцы.

– Еще раз, – сказал он, и я выполнила его команду.

Я услышала стук, как будто он упал на оба колена между моих раздвинутых ног, а потом он прижался ко мне ртом: сначала присосался к шее, а потом с поцелуями и покусываниями стал спускаться ниже. Одна его рука все еще прижимала наручники к матрасу, в то время как большой палец другой водил кругами по верхушке моего клитора, пока я продолжала совершать поступательные движения бедрами. Его губы нашли мою грудь, язык лизнул сосок, и я вскрикнула. Стенки влагалища крепко сжали рукоятку ножа, и я ощутила приближение оргазма.

Я была такая мокрая, что вся его рука покрылась смазкой, и я почувствовала, как его длинный средний палец поглаживает мою промежность, а потом ныряет между ягодицами. Он собирался сделать то, о чем я думала? А я хотела этого? То есть я не не хотела этого, но со времен моих последних анальных игр прошло достаточно много времени, и я не знала, какие ощущения у меня будут сейчас.

– Ты сможешь, детка, – сказал он, втирая мою смазку в узкий задний проход, подготавливая площадку. – Чем скорее мы начнем тебя разрабатывать, тем скорее ты сможешь меня принять.

Он долю секунду подождал, чтобы я успела сказать нет, а когда этого не произошло, ввел кончик пальца внутрь. Я замерла, пытаясь заставить себя расслабиться, хотя мое тело инстинктивно сжалось. Я ощутила вторжение, но не в плохом смысле. Это просто было как-то иначе, и от растяжения кожу немного жгло.

Насыщенные. Вот каким словом я бы могла описать свои ощущения. Это было так оглушительно, что на секунду я просто застыла в неподвижности, чтобы прочувствовать, что он со мной делает. Его большой палец все еще массировал клитор, а когда его язык увлажнил мой сосок, двойной стимуляции оказалось достаточно, чтобы я буквально растеклась. Тогда он ввел средний палец глубже.

Я слегка приподняла бедра и легонечко опустилась – и… о, вау. Ладно, это было не кошмарно. На самом деле это было довольно эротично, но так насыщенно, что немного сбивало с толку. Тем не менее из-за табуированности происходящего мне хотелось продолжать дальше, и в следующий раз я присела на рукоятку ножа более резко.

– Хорошая девочка, – сказал он, и… Да, у меня явно был кинк на похвалу, потому что, услышав два этих слова, я еще немного приблизилась к пику. – Смотри, как хорошо у тебя получается.

С моих губ сорвался прерывистый стон, и я продолжила подскакивать на ноже. Я испытывала столько ощущений одновременно – анальное проникновение, стимуляцию клитора, игры с сосками, не говоря уже о рукоятке внутри меня, – что скоро они стали смешиваться в единственное бьющее через край чувство наполненности и удовольствия. Я готова была кончить. Очень скоро и очень мощно.

Он согнул внутри меня палец, и я ощутила, как он прижимает стенку моего влагалища к рукоятке ножа.

– Черт, я хочу быть внутри тебя, – прохрипел он, прежде чем схватить мой сосок зубами, практически до боли.

– Да, – выдохнула я. Я тоже этого хотела, так сильно, что хотелось расплакаться.

Это было потрясающе, и я никогда не испытывала такого расковывающего и освобождающего опыта, но все же мысль о том, как он входит внутрь меня по самые яйца, заставляла меня сходить с ума от желания. Я жаждала его, мне хотелось обласкать, исцеловать, облизать каждый сантиметр его безупречного тела и чтобы он изучил каждый сантиметр моего в ответ. Я мечтала о такой близости, которая возникает, только когда ты полностью отдаешься кому-то, чувствуешь, как его грудь двигается рядом с твоей и как его руки сжимают тебя крепче, пока он тебя имеет.

– Я так этого хочу, – сказала я, подскакивая все быстрее, интенсивнее, с нарастающим напряжением.

– Скоро, детка, – пообещал он. – Но сначала я хочу, чтобы ты кончила на мой нож. Ты будешь хорошей девочкой и сделаешь это для меня?

– Буду, – сказала я, напрягая бедра и сжимая задницу, взлетая вверх и падая вниз.

Он снова прижался ко мне ртом, нежно увлажнил сначала один сосок, потом другой, все еще сгибая палец внутри меня и прижимая другой к моему клитору в самых нужных точках. Это было даже слишком. Лучше, чем что-либо испытанное мною в жизни.

Если этот мужчина разобьет мне сердце, мне конец, потому что, кажется, он навеки изменил мое представление о сексуальном желании.

– Я никогда не обижу тебя, Эли, – сказал он.