Если бы две недели назад кто-нибудь сказал мне, что скоро я окажусь за рулем автомобиля с трупом в багажнике, я… Я не знаю. Рассмеялась бы? Сказала бы, что это бред? И все же так и было – я неслась обратно в город с трясущимся, как осиновый лист, убийцей и его нечаянной жертвой в машине.

Я посмотрела на Джоша. Он обмяк в пассажирском кресле и прислонился лбом к окну.

– Ты в порядке?

Он повернул голову в мою сторону – так медленно, будто поражаясь, что я вообще задаю этот вопрос. Ведь, очевидно, он был не в порядке.

– Я отлично. Совершенно точно не переживаю экзистенциальный кризис. А ты?

– Разочарована.

Он слегка выпрямился и нахмурился.

– Что?

Я пожала плечами и снова сосредоточилась на дороге. Снаружи царила темнота, хоть глаз выколи, и моя сегодняшняя ночь складывалась так, что было бы большой удачей не наехать на оленя, выскочившего под колеса.

– Смерть Брэда была слишком прозаичной.

– Прозаичной, – повторил Джош.

– Ну да. Я имею в виду, он же такой кусок дерьма! Ему полагался мучительный уход, желательно с финальным обливанием бензином и поджиганием.

Услышав это удивительное замечание, Джош фыркнул.

– Фламбе из Брэда.

– Барбекю из Блума, – с усмешкой отозвалась я.

Джош застонал:

– Мы попадем в ад!

– Хорошо. Может, хоть там мы сможем его добить как следует. – Я глянула на багажник через плечо. – На самом деле я подумываю притормозить на обочине и пару раз пырнуть его ножом. Может, полегчает.

– Ха-ха, – невесело отреагировал Джош.

Я посмотрела на него с убийственной серьезностью.

Его глаза пораженно распахнулись.

– Господи боже, Эли!

Я подмигнула ему, обращая всё в шутку, – хотя была ли это шутка? – и снова уставилась на дорогу.

Он завозился рядом со мной и полностью выпрямился.

– Не могу поверить, что я убил человека.

Я подняла палец.

– Технически, я думаю, это может классифицироваться как причинение смерти по неосторожности.

– О, отлично. Стало гораздо лучше.

– И правильно.

– С чего бы?

Я снова ему подмигнула.

– Меньше срок.

– Как ты можешь быть такой спокойной?

– Потому что смерть для меня не в новинку, – ответила я. – Я встречаюсь с ней еженедельно. В основном я вижу, как от болезней или травм до срока умирают хорошие люди. Я была свидетелем стольких трагических и бессмысленных потерь; а сколько остается безутешных, обездоленных семей! Приятно иногда посмотреть, как люди типа Брэда получают то, чего заслуживают. Сомневаюсь, что даже его родители будут плакать о нем.

Джош в ответ промолчал. Я обернулась и увидела, как он вглядывается в проносящийся мимо зимний пейзаж, обдумывая мои слова.

Господи, этот мужчина был прекрасен. Его профиль в свете огоньков приборной панели представлял собой захватывающее дух зрелище. Я не переставала удивляться, почему ему вообще захотелось закрыть это лицо маской.

Я видела много озлобленных комментариев про то, что все люди типа Джоша – накачанные страхолюдины, и именно поэтому они надевают маски. Но в случае Джоша это было неверно, и многие видео от других авторов, где они открывали свое лицо, доказывали, что люди в комментариях ошибаются. Тогда что же двигало маскирующимися? Анонимность? Возможность придумать себе альтер-эго и использовать его как вторую кожу, полностью перестав быть собой?

Странно, но это как будто соответствовало характеру Джоша. Он был нежным доминантом – милым в общении и жестоким в постели. Ну, в хорошем смысле жестоким. Властным, требовательным, беспощадным и… О нет, кажется, я возбудилась в паре метров от свежего трупа.

Я резко перевела взгляд на дорогу. Мои страхи окончательно укрепились. Я стала настолько бесчувственной, что даже тело мертвого насильника не производило на меня должного впечатления.

Я украдкой кинула последний взгляд на пассажирское сиденье. Может, Джош просто был настолько красив, что законы морали упразднялись в его присутствии?

– А самое худшее в этой ситуации – что я не так уж плохо себя чувствую.

– В каком смысле?

– Я в ужасе от того, что убил человека, – да, но на это не накладывается никакого чувства вины. Я больше охреневаю от того, что не охреневаю, если ты понимаешь, о чем я.

– Понимаю, – сказала я, притормозив на перекрестке. Навигатор услужливо подсказал мне ехать направо, так что я включила поворотник и попыталась сформулировать более развернутый ответ: – Думаю, на твоем месте так бы себя почувствовало большинство людей. Смерть сама по себе – ужасает. Первый раз, когда на моих глазах умер человек, я выбежала в коридор и блеванула на пол. Я видела, как новенькие медсестры падали в обморок. Твоя реакция вполне нормальна. А по поводу того, что ты не чувствуешь вины… А с чего бы?

Он повернулся и посмотрел на меня.

– Потому что я отнял чью-то жизнь.

Я покачала головой.