– Скорее всего, полюса поменяются местами, и мы будем ответственны за глобальное вымирание.

Я не смогла выдать ответ. Теперь, когда слезы на моих щеках просохли, я осознала две вещи: я все еще голая, а мужчина моей мечты распростершись лежит подо мной. Его внешность завораживала, особенно после того, как я так долго была лишена удовольствия смотреть на него. Мои глаза упивались зрелищем, как его мышцы играли под футболкой, а потом переходили в роскошный калейдоскоп красок, продолжавшийся до самых кистей. Его тело было произведением искусства.

Он сотряс мой мир до основания, и я только что рыдала у него на груди, но по-прежнему желала его. Я снова его хотела. Сейчас. На этот раз целиком – и к черту ожидание.

– Не смотри на меня так, – сказал Джош.

– Ты меня сейчас даже не видишь.

Он выгнул шею и посмотрел на меня.

– До, но я чувствую, как ты раздеваешь меня глазами.

Я провела пальцем по его футболке от воротника до подола.

– Разве можно меня винить? Ты уже дважды видел меня голой, а я тебя – только один раз.

В уголках его глаз собрались морщинки.

– Если все будет по-моему, то за ближайшие две недели ты так на меня насмотришься, что к концу отпуска тебя уже будет от меня тошнить.

Я покачала головой, продолжая блуждать по его телу взглядом.

– Я сильно в этом сомневаюсь.

Он ткнул в меня пальцем.

– Не-а. Ничего не будет. Нам нужно помыться, а потом – еда и постель. У тебя была плохая ночь, и ты вымотана. Твои глаза сейчас настолько же сонные, сколь и манящие.

Мое сердце подпрыгнуло в груди.

– Ты остаешься?

Он начал подниматься, увлекая меня за собой.

– А ты хочешь, чтобы я остался?

– Я… – На мгновение слова застряли у меня в горле. Сегодня я показала ему такую уязвимость, что вытащить из себя еще было сложно. Я чувствовала себя слабой и незащищенной, но потом я подумала, что ему, наверное, хочется услышать эти слова, ведь до этого он являлся сюда только как незваный гость. – Да. Я хочу, чтобы ты остался.

Он испустил вздох, в котором слышалось облегчение, и я почувствовала, что приняла правильное решение.

– Тогда я остаюсь, – сказал он, подхватил меня на руки и отнес в ванную, где мы оба вымылись. После этого я надела свою самую удобную пижаму и долго смеялась, пока он натягивал домашние штаны, которые я ему одолжила. Мне они были велики и практически висели, но на нем они смотрелись почти как капри. Этот мужчина мог бы стать центральным полузащитником.

Из-за двери спальни донесся вой, за которым последовали царапающие звуки. Если честно, меня шокировало, что он продержался так долго: обычно Фред начинал ныть через пять минут после того, как я закрывала дверь.

Джош повернулся и вскрикнул грозным голосом Бэтмена:

– Ты совсем не уважаешь наше личное время?

Мяу.

– Я не собираюсь с тобой препираться, молодой человек!

Мяу.

– Прошу прощения, сэр! Тебе лучше не говорить с мамочкой таким тоном, когда меня нет рядом!

Я покачала головой, когда он все-таки пошел к двери и распахнул ее. Фред сидел прямо за ней, распушив хвост, и издал последнее, триумфальное «мяу».

– Все, хватит, – сказал Джош, подхватил его на руки и исчез вместе с ним из виду. – Ай. Господи, полегче, Фред. Ты снова разодрал мне кожу когтями. Да, я понимаю, что ты рад меня видеть. – Они уходили все дальше, и его голос звучал тише. – Да, я тоже по тебе скучал, но орать на людей – не лучший способ показать любовь и заботу, и даже не пытайся припоминать мне сталкинг. Мы сейчас обсуждаем твое эксцентричное поведение, а не папочкино.

Мне кажется, мое сердце увеличилось втрое, пока я слушала его. Ему стоило перестать быть таким чертовски милым, а то это могло стать проблемой.

– Детка? – крикнул он. – Хочешь еще яиц с беконом?

О черт, нет.

Я выбежала из комнаты вслед за ним, раздумывая, как бы помягче попросить его больше никогда для меня не готовить.

Пронзительный звон будильника встряхнул меня ото сна. Я вскочил в постели и несколько мгновений не видел ничего вокруг. Меня охватил страх. Неужели линзы закатились за мои глазные яблоки и повредили зрительный нерв, пока я спал? Такое вообще возможно?

Эли где-то неподалеку застонала:

– Что это за звук?

– Я не знаю. Я ослеп! – отозвался я полным паники голосом. Черт, я уже второй раз забыл изменить его.

– Что? – вскрикнула она, и матрас просел от ее движения.

– Помоги, – проскулил я голосом Бэтмена. Да уж, это прозвучало ужасно жалко.

– О господи! – сказала она, сотрясаясь от смеха. – Ты не ослеп. Просто твоя дурацкая пахлава съехала набок.