Утром ему стало хуже. Симптомы отмены ещё не проявились полностью, но состояние Кристофера стремительно ухудшается. Несмотря на это он всё же решил принять участие в пресс-конференции, организованной Морга́ной.

Даже не поговорив со мной.

Кристофер избегает меня с того самого момента, как мы с Лео спустились с крыши. Всю последующую информацию я узнала от Андерсона прямо перед конференцией, и новостей действительно много.

Во-первых, Кристофер будет восстанавливаться здесь, а не в частной клинике, ранее принадлежащей Левингтону. Ему уже назначили лечащего врача, который станет опираться на советы Лео. А тот в свою очередь продолжит работать над созданием препарата, нейтрализующего побочные эффекты от ND-1.

Сколько времени Андерсон сам сможет оставаться в ясном уме – пока неизвестно. Лео тоже обследовали, и результаты не радуют: его мозг сильно повреждён.

Во-вторых, деньги и имущество всех Жнецов теперь принадлежат Кристоферу. А точнее – благотворительному фонду Хейза.

Как он и сказал, все пострадавшие от рук Жнецов и семьи погибших получат денежную компенсацию.

Разумеется, на конференции не раскрыли правду о проекте Девонли и произошедшем на острове. Официальная версия звучит как «Несчастный случай при пожаре». Причиной пожара, как это обычно бывает в таких случаях, стала «неисправность проводки». Выжившие артисты уже вернулись домой, ответили на вопросы полиции и подтвердили версию Кристофера.

В-третьих, Хейз намеревается полностью переоборудовать остров под санаторий и клинику для тех, кто нуждается в профессиональном медицинском уходе, но не может себе этого позволить. Фред станет управляющим.

В-четвёртых, все Жнецы, кроме Кристофера, Лео, Фреда и нескольких охранников, уже мертвы. Каким образом за ночь стражи Морга́ны успели ликвидировать весь четвёртый круг и охрану, я не знаю, но больше никого не осталось.

Да я вообще не понимаю, как меньше чем за сутки Морга́на провернули всё это! Не только зачистку ордена Жнецов, а вообще всё.

Они буквально стёрли могущественный орден с лица земли. Убили столько влиятельных людей, обчистили их банковские счета, переоформили недвижимость и другие активы… И никто… ни один человек не посчитал это странным. Словно Жнецов никогда и не существовало.

Кристофер сделал правильную ставку. Морга́на контролируют не только власть имущих и СМИ, но и обычных людей. Они фактически устроили геноцид, а никто даже бровью не повёл. А кто дёрнулся, тот явно присоединился к Жнецам.

Да, Морга́на ничем не лучше, но, по крайней мере, они не устраивают дикие охоты, не пускают людей на органы и сыворотки и не стремятся избавиться от нас.

И я готова закрыть глаза на их деяния. Потому что всегда будет кто-то вроде них. Если не Морга́на, то кто-то ещё. Видимо, желание подавлять заложено в самой природе человека. Но я не стремлюсь этого понять. Я приняла тот факт, что я другая. Однако мне ещё предстоит выяснить, знали ли мои родители правду обо мне.

Вот почему я не рвусь в Шервуд, хотя мама давно обрывает мой телефон. Наверняка они с папой смотрят прямую трансляцию конференции. И, не беря трубку, я чувствую себя плохой дочерью, но ничего не могу с собой поделать.

Я слишком взвинчена, слишком устала и раздражена. Если сейчас отвечу на звонок, то станет только хуже. Поэтому я сбрасываю его и отправляю сообщение, заверяя, что со мной всё в порядке и со дня на день я приеду домой.

– Мистер Хейз, – отвлекает меня особо звонкий голос репортёрши, – вы говорите о компенсации, но кто вернёт близким тех, кого они потеряли? Кто возьмёт на себя ответственность за возможные убийства?

По залу прокатывается волна одобрительных возгласов. Женщина встаёт и оглядывает сидящих коллег. Довольная, что завладела всеобщим вниманием, она продолжает:

– Мы должны поверить в неисправность проводки сразу в нескольких зданиях? Эта версия похожа на огромный мыльный пузырь и напоминает сокрытие массового убийства. Я не обвиняю вас, вовсе нет, – она поднимает руки в якобы примирительном жесте. – Просто хочу знать, как так вышло, что новые постройки оказались в аварийном состоянии. Если это вина строительной компании, то стоит ли прикрывать их? Или вы рискуете чем-то бо́льшим, если скажите, как всё было на самом деле? Вам угрожают? Или вы сами в этом замешаны?

Женщина ждёт ответа, прожигая Кристофера взглядом. Он чуть приподнимает уголки губ.

– Понимаю ваши сомнения, – абсолютно спокойно отвечает Хейз, и я поражаюсь его выдержке. – К сожалению, на данный момент я не могу ответить, как так вышло. Сейчас проводится экспертиза. Результаты будут зафиксированы и обнародованы. Я надеюсь, что…

Он резко осекается, прикладывая ладонь ко рту. В ту же секунду на трибуну капает кровь. За несколькими каплями следует кровавый кашель, и ладонь Кристофера окрашивается в алый цвет.

Его ведёт влево – и мой мир кренится вместе с ним.

В ушах начинает шуметь, и я срываюсь с места, выкрикивая его имя.