Не хочу оставлять его, но Кристофер прав: мне нужно съездить домой. К тому же сейчас я действительно ничем не могу помочь, оставаясь здесь. Остаётся лишь надеяться, что Лео с помощью этих учёных сможет создать антидот. И сделает это, пока не стало слишком поздно…
Глава 25
Лили
Такси только сворачивает на подъездную дорожку, а мама уже бежит мне навстречу. На глаза наворачиваются слёзы. Господи, ну и плаксой я стала…
После просмотра трансляции родители рвались в Нью-Кройд, но я убедила их, что со мной всё в порядке и я в состоянии добраться до дома сама. Кристофер позаботился о том, чтобы у меня появился не только новый телефон, но и банковская карточка с весьма солидной суммой на ней. И даже наличные.
Едва я закрываю за собой автомобильную дверь, мама заключает меня в крепкие объятия.
– Девочка моя, – бормочет она, уткнувшись мне в шею, – ты в порядке, ты здесь.
– Да, мама, я дома. Со мной всё хорошо.
Таксист достаёт из багажника дорожную сумку, и нам с мамой приходится отлипнуть друг от друга. Я расплачиваюсь за поездку, а когда машина покидает наш двор, взваливаю сумку на плечо.
– Мы… – начинает мама, но осекается.
Она выглядит смущённой, и я чувствую витающую в воздухе неловкость. Раньше я такого не замечала.
– Прости, Лили, папа не смог отпроситься с работы, чтобы забрать тебя с вокзала. Ребекка ещё не вернулась из школы. Мы так хотели встретить тебя все вместе, но сейчас здесь только я. Я приготовила твои любимые блюда. Мы могли бы пообедать вдвоём, а ближе к вечеру они придут и…
Она вновь осекается, едва сдерживая слёзы, и беспомощно теребит край фартука.
– Мам…
– Мы думали, ты умерла! – восклицает она, оттягивая пальцами ткань. – Ох, Лили… Мы… мы…
Слёзы ручейками стекают по её лицу. Мама хочет сказать что-то, но вместо слов из неё вырываются только всхлипы.
Теперь уже я крепко обнимаю её, не переставая повторять, что со мной всё в порядке. Спустя пару минут мама наконец успокаивается.
– Ладно, пойдём в дом, – тихо говорит она.
Стоит переступить его порог, во мне одновременно разгораются радость и опасения. Что если… мама с папой всё же знали, кто я? Изменит ли это что-то? И нужно ли вообще докапываться до правды?
Но в данную минуту я не хочу об этом думать.
Из кухни доносятся ароматы запечённой курицы со специями и жареного картофеля. Ни один человек в мире не умеет запекать эту птицу так, как моя мама.
Рот мгновенно наполняется слюной, и я сглатываю.
– Оставь вещи, Лили, – произносит мама. – Сначала поешь.
Я ставлю сумку в гостиной и прохожу на кухню. Всё уже готово, осталось лишь накрыть на стол.
– Я помогу.
– Нет, милая, – мама качает головой, – ты с дороги. И тебе столько пришлось пережить. Садись и отдыхай.
У меня совершенно нет желания спорить, поэтому, усевшись на стул, я вдыхаю ароматы еды. Как же я счастлива быть здесь…
Находясь на острове, да и потом тоже, я часто думала, что этот день никогда не наступит. Мне было страшно. Я боялась, что больше не увижу свою семью. Но вот я дома. Наблюдаю, как мама суетится вокруг меня, расставляя тарелки.
– Ох, не стоило тебе туда ехать, – говорит она, поставив в центр стола салатницу. – Я как чувствовала, что с этим контрактом что-то неладно. И этот Хейз… ублюдок.
– Мама!
– А что? – она с вызовом смотрит на меня. – Разве не он обманом заманил вас всех на работу? Правильно о нём пишут – душегуб!
– Где пишут?
– Да везде! Вот, полюбуйся.
Мама кидает на обеденный стол газету. Беру её в руки. На первой полосе красуется:
«КРИСТОФЕР ХЕЙЗ СИММУЛИРУЕТ БОЛЕЗНЬ, ЧТОБЫ УЙТИ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ?
На прошедшей конференции он потерял сознание, когда ему задали неудобный вопрос. Что это, если не…»
Отбрасываю эту мерзость в сторону, даже не дочитав.
Чёртовы стервятники!
Они должны в ногах у него ползать и благодарить за то, что он помешал планам Жнецов. Но вместо благодарности эти идиоты сделали из него козла отпущения.
Да, я понимаю, что обычные люди не в курсе, как всё было на самом деле. Но Кристофер стольким пожертвовал ради всех! Он чуть не умер. И всё ещё может. А они строчат эти поганые статейки, лишь бы набить себе рейтинги. Ушлёпки.
Мама тоже хороша. Я знаю, что она за меня волновалась. Но повестись на клевету жёлтой прессы и обвинять Кристофера, даже не разобравшись в ситуации, это уже слишком. Ну кто так делает? Чем она в таком случае лучше этих ублюдков, заполоняющих прессу враньём?
– И ты веришь в это? – тихо спрашиваю я, мой голос звенит от сдерживаемой ярости. – Правда веришь, что Кристофер виновен? Мама, он спас нас. Если бы не Хейз, мы бы все погибли. Если бы не он, я бы сейчас здесь не сидела, а вы с папой не получили бы даже тела.
– Лили…