– Помирать – так всем вместе, – вместо Итана бодро отвечает Лео. – Она хотела поехать, потому что волновалась за тебя. Мы тоже, между прочим. Кто знает, как всё сегодня пройдёт. Если ты отрубишься, а с нами уже что-то случится, Лили проследит, чтобы тебя вынесли отсюда. Не полагаться же на них, – делает он акцент на последнем слове, имея в виду Морга́ну.
– И это ваше оправдание?
– Не злись на них, – тихо говорю я. – Это моя идея.
– С тобой поговорим позже, – цедит Кристофер и разворачивается, знаком показывая, чтобы мы шли за ним.
Начинаю думать, что Итан чёртов провидец.
Глава 23
«Истина немногословна. Для лжи слов всегда недостаточно».
Ницше
Кристофер
–Fiat igitur illud… Fiat igitur illud… Fiat igitur illud…
[Да будет так; лат.]
Гул голосов растекается по тёмному залу, глохнет в отсветах множества свечей и возобновляется с новой силой.
Для всех них быть Жнецами – великая честь. Но я никогда не разделял их воодушевления по этому поводу. И сегодня мне наконец не нужно сдерживаться.
Когда их голоса стихают, я встаю на постамент, чтобы произнести речь и, как думают Жнецы, последующую торжественную клятву. Жнецы ещё не знают, что ловушка уже захлопнулась. Но я могу слышать и даже видеть людей Морга́ны, именуемых стражами. Они рассредоточены не только среди Жнецов, но и скрываются в тайных проходах за стенами, ждут у каждого окна и затаились под потолком.
Их чёрные силуэты практически сливаются с тёмным интерьером. Этот замок самый мрачный, величественный и огромный из тех, где мне доводилось бывать. И принадлежит он ничего не подозревающему Алистеру Риду.
Как стражи Морга́ны проникли сюда незамеченными, для меня остаётся загадкой. Но в одном я уверен: охрана Жнецов за пределами этого зала уже мертва. Возможно, за исключением нескольких взятых в плен.
Среди всех присутствующих только мы с Итаном можем различить очертания незваных гостей, потому что наше восприятие усилено ND-1. Но Итан не смотрит по сторонам. Он выполняет мой приказ: не спускает глаз с Брукс и всех, кто стоит рядом.
Она всё-таки ослушалась меня. И я даже думать не хочу о возможных ужасных последствиях её неразумного решения. Но жуткие картинки в голове всё равно всплывают.
Брукс с Итаном, Лео и Фредом находятся у дальней стены, прямо рядом с выходом. Я предупредил Энджи и Венди, что Лили тоже здесь. Когда всё начнётся, она откроет лицо, и люди Морга́ны её не тронут. А Итан будет защищать её от Жнецов.
Конечно, эти наспех принятые полумеры не приносят мне облегчения. Но отправлять Брукс домой одну было бы ещё опаснее.
И теперь уже поздно отступать.
– Жнецы способны пустить корни где угодно и преуспеть, – произношу я, и они отвечают мне одобрительным гулом. – Говорят, что влияние ордена давно вышло за пределы планеты, – я усмехаюсь, по толпе вновь прокатываются одобрительные смешки. – Вы счастливы быть здесь, я тоже. Вот только повод для радости у нас с вами разный.
Я выдерживаю паузу, обводя взглядом огромный торжественный зал. Человек Морга́ны, притаившийся среди толпы Жнецов, показывает мне заранее оговоренный жест. Он означает, что все они ждут моей команды – определённых слов, после которых начнётся хаос.
Едва заметно киваю и продолжаю:
– Говорят, познавший свою силу обретает вечность, а истину может постичь тот, кто постиг ад. Бывали ли вы в аду? Горели ли в нём? Нет. Вы лишь отправляли туда других. Я уже говорил много раз и повторю снова: мне плевать, кто вы такие. Я никогда не хотел быть Жнецом и не считал себя им. Вы упиваетесь своей властью. Но есть кое-кто повлиятельнее. И вас это бесит, верно?
Жнецы, поначалу ошеломлённые моей наглостью, уже пришли в себя. Отовсюду раздаются их возмущённые возгласы и приказы убить меня. Алистер Рид указывает в мою сторону и отдаёт распоряжение охране. И в этот самый момент я произношу негласный девиз стражей Морга́ны:
– И только ночь нам свидетель и судья.
В зале тут же взрывается несколько дымовых шашек, затрудняя видимость. Крики возмущения сменяются изумлёнными возгласами, а затем – проклятьями и воплями ужаса. Свечи гаснут от резкого порыва ветра, ворвавшегося сквозь распахнутые окна, и только пляшущие фонарики, закреплённые на головах стражей, становятся источником света.
По мере того, как люди Морга́ны выходят из тени, зал начинает окрашиваться алым. Стоящие в толпе давно сбросили плащи и действуют молниеносно, убивая всех вокруг. Притаившиеся под потолком и у окон уже спустились на тросах, смешались с толпой и влились в это побоище. Кровь хлещет из раскроенных глоток Жнецов, обрывая их крики. Многие ещё живы, и хаос заполняет помещение.