– Нет, – обрываю я её. – Ты можешь думать что угодно, но не говори о нём гадости в моём присутствии. Я не стану терпеть такое. Если продолжишь, мы поругаемся. Кристофера тоже обманули. Он такая же жертва, как и все мы. Но, в отличие от нас, ему пришлось пожертвовать гораздо бо́льшим.

– Я думаю, ты не объективна, Лили.

– Нет, мама. Это ты необъективна. Тебя там даже не было, как и тех мерзавцев, которые клевещут на него. Так почему ты веришь им, а не мне?

Не ожидая ответа на свой вопрос, я встаю из-за стола.

– Извини, у меня пропал аппетит. Пойду в свою комнату.

– Лили!

– Я не готова сейчас обсуждать это. Мне нужно побыть одной.

Выйдя из кухни, подхватываю сумку с пола и поднимаюсь на второй этаж.

Было ли это грубо? Возможно.

Но я не стану терпеть, когда оскорбляют дорогого мне человека. Даже если это делают мои близкие.

Находясь на острове, я и сама наговорила ему столько гадостей, что мне до сих пор стыдно. Кристофер всегда защищал меня, а я выстрелила в него, посчитав чудовищем. Это было моей самой большой ошибкой.

Впредь я всегда буду на его стороне. Пусть его действия и не выглядели красиво, но он оберегал меня. Если бы не Кристофер, меня бы убили или отдали на растерзание тому старому извращенцу. Конечно, слух о хламидиозе был обидным и необоснованным, но зато я не пострадала. Это Хейз принял на себя удар. В очередной раз…

Падаю на кровать, раскинув руки в стороны. В моей комнате всё осталось без изменений, как и во всём доме. А вот я больше не ощущаю себя прежней.

Теперь я не стыжусь показывать слабость. Я через многое прошла, и мне пришлось принять свои страхи.

Я больше не молчу, если меня что-то тревожит.

Не сдерживаю слёзы, если хочется плакать.

Позволяю себе бояться, не скрывая этого.

Кристофер как-то сказал мне, что если нет страха – не будет и смелости. Теперь я это понимаю. Невозможно быть цельной личностью, не принимая все свои стороны.

Мне неважно, кто и что обо мне думает или говорит.

Важен лишь один человек.

Всего один.

Других мне не надо.

Пока Кристофер на моей стороне, я буду счастлива.

И я тоже всегда буду принимать его сторону.

Даже если против него будет весь мир.

Тихий стук в дверь заставляет меня распахнуть глаза. Сажусь на постели, когда мама входит в комнату.

Она садится рядом и берёт мои ладони в свои.

– Прости, Лили, я была неправа. Ты верно сказала: меня там не было. Но я бы очень хотела быть рядом и поддержать тебя. Я бы всё отдала, чтобы помочь тебе. Я… не представляю, как ты с этим справилась.

– Всё в порядке, – шепчу я, – Кристофер был со мной. Он мне помог. Помог всем нам. Только благодаря ему мы вернулись оттуда.

– Вы… – она заминается. – Ты говоришь о нём так, словно вы очень близки. Скажи, Лили… вы с ним…

– Да, – твёрдо отвечаю я, даже не дождавшись, когда она задаст вопрос.

– Ох, Лили, это…

– Ничего не говори. Да, я знаю, что он старше и всё такое. Но мы с ним вместе, мам, и вам придётся это принять. Кристоферу сейчас очень плохо, но он убедил меня приехать сюда, а не оставаться с ним. Поэтому если кто-то из вас будет говорить про него гадости, я не стану молча терпеть такое. Я очень сильно люблю вас, но его я люблю не меньше. Не заставляй меня выбирать.

Она смотрит на меня, в её взгляде читается вопрос, но мама ничего не спрашивает, лишь кивает.

– Я… понимаю.

Она поглаживает большим пальцем мою ладонь. Видимо, что ей неловко обсуждать мои отношения с Хейзом после того, как назвала его ублюдком.

Смягчившись, я беру её за руку. В конечном итоге, мама ведь правда не могла знать, сколько Кристофер сделал для нас. Увидев газетные заголовки, она поверила в те злодеяния, которые ему приписали. Поверила, как и множество обычных людей.

Вот так запросто – за один день – СМИ сделали из Кристофера чудовище. Надеюсь, Морга́на пресекут это. Хотя… вряд ли им есть до этого дело.

– Ты простишь меня, Лили? Я сожгу ту газету. И отменю подписку.

– Радикальные меры, – усмехаюсь я, зная, как сильно маме нравится читать эти выпуски.

– Лили… могу я спросить?

– Да.

– Как ты на самом деле? Только не говори, что в порядке. Я же вижу, что это не так.

– Я… не знаю, выживет ли он, – произношу, и мой голос дрожит. – Состояние Кристофера слишком тяжёлое. Я… Мне страшно, мама. Мне очень страшно.

Она притягивает меня к себе, гладит по волосам. Родной запах окутывает меня, но на сей раз он не приносит облегчения. Пока состояние Кристофера не улучшится, я не смогу быть в порядке.

– Тогда переночуй здесь и утром поезжай к нему, – говорит мама, чем шокирует меня.

– Но как же вы?

– С нами всё хорошо, Лили. Да, мы очень соскучились по тебе, но если твой любимый сейчас в больнице, то стоит быть рядом с ним. Когда он поправится, приедете вместе и проведёте здесь больше времени.

– Спасибо, – шепчу я, обнимая её.

Внизу хлопает входная дверь, раздаются звуки какой-то возни, и я напрягаюсь.