Он сидел на своем месте во главе стола Совета. Он совсем не был похож на своего брата. Эрик был большим там, где Фредерик был маленьким. Полный хвастовства и какой-то разрушительной, запугивающей энергии. Я поймала его взгляд, и он ухмыльнулся мне, уверенный, что я уступала ему.

Мне хотелось ударить его как можно сильнее, прямо в лицо.

Алек сел рядом со мной. Его викинговые размеры тоже были втиснуты в костюм, и мне было интересно, выбрала ли Ингрид его для него. Выглядел он залихвацки.

— Он подписал бумаги? — спросил Алек, и я покачала головой.

— Что мы будем делать? — спросил он.

И вдруг я расхохоталась. Я безудержно смеялась в палатах Совета.

— Прошу прощения, — заговорил Свен, член совета с северо-западного округа Южного острова. — Бренна? Вы пришли с новостями от короля?

— Верно. — Я встала и не торопясь подошлп к концу стола. — Во-первых, я хочу выразить благодарность и признательность моего отчима за все ваши добрые слова и подарки. Мы, моя мать, отчим и я, все ценим терпение, которое вы проявили к нам, когда мы держали двери в семейные покои закрытыми. Королю Фредерику с каждым днем становится все лучше…

Внезапно у меня за спиной в дверях послышался шум, и мама стояла там, держа дверь открытой, с широко раскрытыми глазами и обеспокоенным видом.

Он мертв, подумалось мне. Но тут в двери, опираясь на трость, вошел король Фредрик. Его волосы были причесаны, но он не брился, и все члены Совета ахнули при виде его. Высоко подняв голову, он направился туда, где стояла я, и я быстро отодвинулась, чтобы дать ему место, но он схватил меня за руку.

Я моргнула, пораженная и неуверенная.

— Что… что вам нужно? — спросила я.

Когда Фредерик посмотрел на меня, я увидела в его взгляде больше страха, чем могла предположить. Дрожащей рукой он сунул руку в карман пиджака и вытащил бумаги, которые я составила, чтобы дать моей матери возможность занять его место в течение очень ограниченного промежутка времени.

Везде, где было имя моей матери, оно было зачеркнуто.

И мое имя было написано почерком моей матери.

Бумаги были подписаны королем.

— Ты, — сказал он. — Ты.

Я медленно кивнула. Чудовищность этого факта была больше, чем я могла тогда полностью осознать. Но на меня смотрели десятки глаз, а время двигалось со сверхскоростью.

Король Фредрик повернулся к брату.

— Не. Мертвый. Пока что!

— Что происходит? — спросила Энн.

Моя мать помогла королю Фредрику вернуться на свое место, а я повернулась к Совету и очень медленно объяснила, что по его указу я буду замещать короля. Так долго, как это было необходимо.

***

Гуннар был прав.

Это то, чему я научилась в первые шесть месяцев, когда была женщиной позади трона, заставляя страну двигаться вперед.

Гуннар был прав.

Мне не хотелось в этом признаваться. Больше, чем я могла вынести, я ненавидела признавать, что Гуннар был прав. Все наши благородные планы. Никто из них не мог помочь нам вытащить страну из нищеты. Никто из них не мог спасти нас.

Я слишком много вложила в надежду.

И рыболовство.

— Я не шучу, — сказала Ингрид. Библиотека была моим кабинетом, а стол в глубине - моим письменным столом. Ингрид вернулась в Васгар, когда я заняла место рядом с Фредериком, и помогала мне во всем, что касалось связей с общественностью.

И в основном она постоянно помогала мне не сходить с ума.

— Посмотри на него, — сказала она, протягивая журнал, который она хотела мне показать. Позади нее потрескивал огонь, а в окна била зимняя гроза.

— Я не хочу.

— Он выглядит нелепо, — сказала она. — Я имею в виду… трон и меховую накидку? Кем он себя возомнил?

— Мне все равно.

Ингрид швырнула журнал на стул рядом с собой.

— Ты единственная женщина в мире, которая не хочет смеяться над своим бывшим парнем.

— Он не был моим парнем, — сказала я. — А я слишком занята.

Донал позвонил и попросил о конференц-связи. У них был инвестор… похоже, группа инвесторов. И я доверяла Доналу, но не собиралась обманываться пустой надеждой. Только не снова. Ясные глаза и разумное сердце - вот что мне было нужно.

И чтобы Ингрид перестала возиться со светскими журналами.

— Ты можешь взглянуть на это? — спросила я, протягивая ей свои записи для телефонной конференции.

— Конечно, — сказала она. — Я просто пойду выпью чашку чая. Хочешь чего+нибудь?

Я отрицательно покачала головой.

Когда она вышла из библиотеки, я откинулся на спинку стула и приказала себе быть сильной.

Тебе все равно, напомнила я себе.

Но я все равно потянулась за журналом. Первый сюрприз… это не желтая пресса. Это был Esquire.