— Сир, — сказала я в семейной столовой, где сидел с мамой и королем. Моя мать выглядела так, словно за последнюю неделю постарела на миллион лет. Она выглядела усталой, худой и… безнадежной во многих отношениях. Ее красная помада никого не обманула. — Нам нужно составить план.
— Что за план? — спросила мама, посмотрев сначала на Фредерика, а потом снова на меня.
— Гуннар, — сказала я, и король покачал головой. — Сир…
— Изгнан! — сказал он.
Я ожидала этого. В течение нескольких недель он не вел никаких разговоров о прекращении изгнания и возвращении сына. Что было бы самым простым решением. И самым лучшим. Но он каждый раз сбрасывал это со счетов.
К счастью, у меня был план Б.
Я пододвинула к нему документы, составленные Диной, одним из адвокатов монаршей семьи.
— Это бумаги, которые дали бы моей маме,… — мама подняла глаза, ошеломленная и испуганная. Не совсем то чувство, на которое я надеялась. — Вашей жене, роль вашего представителя…
Фредерик покачал головой.
— Я бы ей помогала. И вы бы тоже. Алек, Ингрид - все помогут.
— Нет, — сказал он и так сильно толкнул бумаги, что они соскользнули со стола.
Мама шмыгнула носом и отвернулась, попивая чай, как будто это было все, что имело значение, но ей было больно. Черт, мне было больно. Я была зла. И расстроена.
— Если вы не придумаете план, ваш брат…
— К черту… его, — выплюнул Фредерик.
— Я согласна с вашим мнением, но с вашей болезнью и уходом Гуннара…
— Пока еще… не умер, — сказал он. Его лицо приобрело апокалиптический оттенок красного.
— Сир! — Я поднялась на ноги. — Вам стоит успокоиться.
Мама сидела в кресле, потягивая чай, как будто ничего не происходило.
— Мама!
Она рассмеялась и покачала головой.
— Не смотри на меня. Если он хочет покончить с собой, прекрасно.
Боже мой! Я знала, что с этим браком она получила больше, чем рассчитывала. Больше трагедии, чем радости. Больше проблем. Но от бессердечия и ее равнодушия захватывало дух.
— Не смотри на меня так, — тихо сказала она. Моя мать не собиралась ничего предпринимать. И бумаги, которые я составила, чтобы сделать мою мать представителем короны, были бесполезны. Мне следовало был догадаться. Я почувствовала, что съеживаюсь под внезапным давлением ситуации.
Кто-нибудь… кто-нибудь скажет мне, что делать.
Но в столовой было тихо. Ответы должны были прийти не отсюда.
— Верно. — Я глубоко вздохнула. — Я собираюсь пойти на эту встречу, — сказала я. — И я постараюсь выиграть для нас еще немного времени. Но без плана… ваш брат убедит Совет, что вы не подходите на роль руководителя страны. И как только он доберется до трона… все пропало. И вам это известно.
Фредрик поднял дрожащую руку, чтобы вытереть рот. Но ничего не сказал. Не выказал ни единой эмоции. Он даже не посмотрел мне в глаза. Внезапно я позавидовала безразличию Гуннара. Какое счастье, что мне на это наплевать. Не чувствовать каждое мгновение этого давления.
Какое счастье не чувствовать себя такой одинокой.
Я была против орд, и за моей спиной не было ничего, кроме утеса. А Алек тянул время в палатах Совета.
Отлично. Я застегнула жакет, надеясь на вдохновение. Сегодня я надела костюм, предвидя если не этот сценарий, то подобный. Ингрид помогла мне купить его. Он был ярко-красного цвета и плотно облегал по талии. Это был костюм сильной женщины, в нем я чувствовала себя именно такой — сильной женщиной.
Но когда я вышла из семейных покоев и направилась через дворец к залу Совета, часть силы отлетела, оставив меня дико взволнованной.
Почему здесь только я и Алек? Как такое могло произойти?
Я открыла дверь в кабинет, где проходило заседание Совета и увидела, что Энн говорит. Члены Совета обернулись, когда я вошла, но разочарованно вздохнули, увидев, что я не король. Энн продолжала говорить, а я сидела на своем обычном стуле у стены.
Комната была обновлена с тех времен, когда мужчины носили мечи. Там стояли длинные столы и удобные кресла. Оборудование для записи аудио и видео, а ещё были установлены микрофоны. Электронные машины для голосования. Но у одной стены все еще был огромный камин, над которым висела шкура гигантского волка.
Моя страна. В двух словах. Одной ногой в настоящем. Одной ногой в прошлом.
Энн говорила о способности Совета править без короля. Без лидера. Что они не должны делать радикальных изменений во времена большой неопределенности. Что Совет должен сделать совместное заявление о том, что они поддерживают Фредерика и что все в порядке.
Меня утешало, что большинство членов Совета кивали.
Кроме Эрика.