Дом. Я был… дома. Забавно, как мне этого не хватало. Ну, на самом деле не смешно. Изгнание оказалось труднее, чем я ожидал. Нью-Йорк - странный остров, такой непохожий на тот, который я знал. И с каждым днем, когда я все больше привыкал к темпу и цементным горам Манхэттена, мне все больше хотелось домой.

Люди, с которыми я встречался и проводил время, никогда не были теми, кого я хотел видеть. Я скучал по Алеку и Ингрид.

Я скучал по Бренне.

Я скучал по запаху свежего снега и льда. Кривым улочкам и забегаловкам моей столицы. Овцам и рыбакам. Булочкам со специями. Свисту ветра вокруг замка. Я скучал по каменным стенам и похожим на пещеры каминам. Я скучал по библиотеке и команде, частью которой был. Я скучал по работе над переменами. Переменам к чему-то лучшему.

Дому и Бренне. Всему этому.

Я так скучал по всему этому.

— Гуннар? — Я поднял глаза и увидел, что Бренна стоит в шляпе и пальто, готовая выйти. На мгновение на ее лице отразилась тревога, прежде чем она снова стала тверже льда. — Ты в порядке?

— Да, — ответил я с улыбкой, смаргивая слезы, жгущие глаза. Я встал и взял у стюардессы пальто, улыбнувшись ей и Бренне.

— Кажется, ты не в порядке, — сказала Бренна.

Эта короткая вспышка беспокойства дала мне признак жизни. Она показала мне наличие щели в ее броне, была не так непроницаема, как хотела казаться, и я мог с этим справиться. Однажды я уже покорил ее. Я мог бы сделать это снова.

— Я дома, Бренна. Все будет хорошо.

Наши Дни

Бренна

Мне не хотелось, чтобы Гуннар меня расстрогал. Своей реакции на то, что он дома. Слезы? Я имею в виду… да ладно. Бред сивой кобылы. Но когда из окон лимузина, в котором мы ехали вместе, показался дворец, я услышала, как у него перехватило дыхание.

— Я и забыл, — пробормотал он, — как здесь красиво ночью.

Он оглянулся на меня с одной из своих редких искренних улыбок на лице.

Я ничего не сказала, отказываясь разделить его радость. Хотя… да… я думала, что этот дворец всегда особенно красив ночью.

— Нам нужно назначить встречу на завтра, — сказал он.

— Алек сможет тебе в этом помочь.

— Ты управляла страной, Бренна. Ты не думаешь, что нам стоит назначать встречу.

— Завтра я занята.

— Ладно, на следующий…

— Я не буду работать на тебя, Гуннар.

— Со мной. Рядом со мной…

Машина остановилась, и я вышла.

— Господи, Бренна… подожди.

Я обернулась и увидела, что Гуннар наблюдает за мной поверх машины. Боковые двери в тронный зал были открыты, и я с болью вспомнила, как он ждал меня там, когда я возвращалась из школы. Потому что он хотел увидеть меня раньше всех.

Правда? спрашивала я себя. Или ложь?

Почему?.. зачем ему это делать, если ему все равно? Насколько сложную игру Гуннар мог выстроить?

А потом я вспомнила, что это не имеет значения.

— Я буду на похоронах послезавтра, — сказала я ему. — Алеку были даны все необходимые инструкции.

— А что будет после похорон? — спросил он.

Я захлопнула дверцу и обошла машину, направляясь к огням тронного зала.

— Бренна?

Он остановил меня, положив руку мне на локоть.

— Скажи мне, — произнес он тихим, медленным голосом. — Расскажи мне, что будет после похорон.

— Я ухожу, — сказала я Гуннару прямо в лицо, чтобы он услышал. Не может быть, чтобы меня неправильно поняли. Я стряхнула его руку и поднялась по ступенькам в тронный зал, всю дорогу чувствуя его за спиной. Вот почему я не могла задерживаться в замке. Мне нужно было уходить, и делать это быстро. Потому что мое тело ощущалось живым рядом с ним.

Как только мы оказались внутри, стражники закрыли за нами двери, и из тронного зала выступил паж. Рассел, один из новых стажеров из программы средней школы, которую начал Алек.

Не было ни фанфар, ни восторженной публики, потому что я не была уверена, что смогу вернуть его домой. Мы отложим парады на другой день.

— Ваше Величество, — сказал Рассел со своей застенчивой улыбкой. — Добро пожаловать…

— Оставь нас, — сказал Гуннар.

Рассел посмотрел на меня, и на его лице отразился страх, что он сделал что-то не так.

— Гуннар, — сказала я. — Это…

— Я твой король, — сказал Гуннар. — Пожалуйста, оставь нас. И закрой за собой дверь.

— Все в порядке, — сказала я Расселу. — Спасибо.

Рассел склонил голову и отступил к двери. Она закрылась за ним с тяжелым звуком, эхом разнесшимся по тронному залу.

— Ты не можешь просто приказывать людям, — сказала я, чувствуя, как мое сердце бьется в горле. — Это делал твой отец, и никто его не уважал. Тебе придется…

— Я ушел, чтобы ты ушла, — сказал он.

— Что?

— Я решил не жениться на тебе, чтобы ты могла уехать. Чтобы ты могла поехать в Нью-Йорк и стать тем, кем должна быть.