Эдда распахнула дверь, и один из служащих уже был там, чтобы открыть ее до конца и помочь каждой из нас выйти из машины. Перед церковью собрались сотни людей. Граждане Васгара, которые просто хотели взглянуть на нас с Гуннаром. Люди, которые просто хотели приобщиться к этому дню.

Я подняла руку, фата развевалась вокруг меня, подхваченная порывом ветра, и я услышала щелчки затворов десятков камер. Мое платье было простым по дизайну, но щедро украшено кружевами, бисером и блестками. И моя фата была почти такой же длины, как шлейф платья.

Это было потрясающе и сделало меня такой счастливой, но это было что-то вроде постановки.

Эдда и Ингрид подхватили мой шлейф, и мы вместе направились к церкви. Двери открылись, и звуки горна возвестили о моем прибытии. Другие служители открыли дверь в святилище, и там, в передней части церкви, стоял Гуннар.

На нем была черная военная форма, от вида которой у меня заколотилось сердце. От увиденного мне показалось, что меня нужно ущипнуть, потому что, конечно же, это было сном.

Этот человек, король, был моей мечтой и моим сном.

Я прижала пальцы к губам одновременно с ним, и мы, смеясь, отдали друг другу честь.

Уважение и любовь. Навсегда.

Моя мать сидела в передней части церкви, одетая в платье матери невесты с черной лентой, прикрепленной к корсажу в соответствии с традицией вдов нашей страны. Она была в бешенстве из-за этого, что даже не замечала красоты этого дня.

Алек стоял рядом с Гуннаром, как его шафер. Его копна рыжих волос хаотично лежала, высвободившись из власти того средства, которым он пытался ее приручить. На нем тоже была парадная военная форма, но, честно говоря, я смотрела только на Гуннара.

Я пошла к нему по проходу одна. Я лично, отдающая себя ему под мое собственное командование. Так же, как Гуннар стоял там, отдавая себя мне.

— Ты прекрасна, — прошептал он, когда я подошла. Гуннар взял мои ладони в свои и поцеловал. — Мне так повезло, Бренна. Мне так повезло.

— Нам обоим повезло, — ответила я. Вместе. Мы вдвоем. Мы проложили здесь свой собственный путь и сами построим свое будущее. Мы вместе повернулись к священнику и к витражным окнам, которые пропускали свет нового дня.