Я дернулась назад, немного уязвленная, но не удивленная.

— Твой отец — осел.

— Но сколько времени пройдет, прежде чем он упомянет об этом кому-нибудь еще, а кто ненароком обмолвится об этом Дейтеру, который поместит это на первой полосе? А потом так будет считать и вся страна…

— Мне все равно. — Что было не совсем правдой.

— Верно. — Взгляд его серых глаз был красноречивее слов, когда Гуннар смотрел на меня. — Мой отец - пещерный человек, а дядя еще хуже, и они всех настроят против тебя, если им это будет удобно.

Я отодвинула бумаги и, оставив свое кресло, села рядом с ним на его. Гуннар вздрогнул, как будто я уселась к нему на колени.

— Твой отец - старик, который не только упустил возможность стать лучше, но и разрушит твои попытки сделать то же самое. Не позволяй ему добраться до тебя.

Он посмотрел на меня, непроницаемый и непостижимый. Так же отстраненно, словно море вдалеке. И я не отвела взгляд, чувствуя, что мне нужно самой себе вбить эти слова и мою веру в него в его мозг.

— Почему ты думаешь, что я отличаюсь? — спросил он меня.

— От твоего отца? — рассмеялась я. — Потому что я видела тебя. Потому что я знаю тебя.

Гуннар коснулся моего лица кончиками пальцев, и я ахнула. Я не могла остановиться. Этого нельзя было допустить.

Никаких прикосновений. Нет, никогда.

И я упорно работала над тем, чтобы забыть, как трение его кожи о мою создает электрический разряд.

— Ты уезжаешь, — сказал он и облизнул губы, как будто он тоже был поражен, почувствовав что-то от соприкосновения нашей кожи. — Работать в ООН.

Я не была уверена, к чему он клонит. Беспокоился ли он, что я буду работать, чтобы привести его к власти, а потом брошу?

— Васгар всегда будет моим домом.

— Но ты не будешь здесь жить. Потому что у тебя все будет супер, — сказал он. — Там, вдали от Васгара.

Таков был план - именно туда указывала моя Полярная путеводная Звезда, на которую я ориентировалась всю свою жизнь. Но сейчас, рядом с обновленным Гуннаром, этот план уже не казался таким важным. За последние несколько недель мы привыкли к чему-то вроде партнерства. Но я не могла ему этого сказать. Он будет противостоять мне, а Гуннар редко играл по правилам в своем противостоянии.

— Точно также, как ты будешь удивительным королем Васгара, — сказала я ему. Гуннар долго смотрел на меня, потом отнял кончики пальцев от моей кожи, поставил стакан и попросил огласить сводку по рыболовству.

Я чувствовала силу его прикосновения еще последующие несколько часов.

Тогда

Гуннар

Когда я был маленьким, Алек подначивал меня спрыгнуть со скалы на озере Фассо. Озеро Фассо было нашим самым глубоким озером и, возможно, самым холодным. Дело было в августе, а это означало, что озеро оттаяло на неделю и будет оттаивать еще неделю, прежде чем погода изменится и его черная вода снова заледенеет.

Не в силах устоять перед вызовом, я взбирался на скалы, порезал руки о гранит и скользил по зеленому лишайнику, пока не нашел выступ, на который мог бы встать обеими ногами, и, посмотрев вниз, подумал: «Я нервничаю только потому, что не знаю, насколько оно глубокое и холодное на самом дела. Как только я узнаю, я перестану нервничать.

И я прыгнул. И было так холодно, что было больно. Мое тело испытало шок, а меня все затягивало вниз, на самое дно в самую пучину.

Алек прыгнул в воду и схватил меня, вытаскивая нас обоих обратно на берег, где мы потом дрожали, обсыхая на солнце.

Прикосновение к Бренне было подобно тому погружению в пучину озера. Я был так слепо уверен, прежде чем погладить гладкую кожу ее щеки пальцами. Я был уверен, что мои воспоминания о том, какой мягкой она была, были преувеличены. Временем. Тем, что я не мог прикоснуться к ней.

Конечно, прикосновение не будет проблемой.

Но сейчас, за этим проклятым ужином, я все еще стряхивал с себя ощущение ее кожи на кончиках своих пальцев. Я все еще восхищался ее красотой и своей глупостью.

Я все еще хотел ее. Желание, которое я испытывал к ней год назад, было бледной тенью по сравнению с обуявшим меня сегодня желанием.

В другом конце комнаты она разговаривала с группой экспертов по рыболовству. Я догадался об этом, потому что на этом мероприятии все, казалось, были экспертами по рыболовству. Король был специалистом по рыболовству.

Я тоже должен был бы им быть.

— Мне жаль слышать о том, что вашему отцу нездороаится, — сказал король, сидевший рядом со мной. Для короля он был молод - ему было сорок три. А это означало, что он еще долго будет сидеть на троне. И хотя титул был в основном номинальным, король Швеции неплохо справлялся.