Меня встречают горящие глаза, его грудь поднимается и опускается от глубоких вдохов, которые он делает. Он поднимает руку к челюсти, а затем проводит большим пальцем по нижней губе.

А затем реальность возвращается, и мое сердце падает на землю с того места, где оно парило в небесах.

Я думала, что раньше испытывала страх. Я была неправа. Я начинаю неудержимо дрожать, и тепло покидает мое тело, наполняя меня льдом.

Не потому, что Люциан может причинить мне физическую боль, а потому, что он может сделать то, чего никогда не мог Данте — Люциан может убить мою душу. Он может лишить меня моих мечтаний. Он может сделать меня пленницей, и я боюсь, что не захочу сбежать от него.

* * *

ЛЮЦИАН

Пресвятая Богородица.

Последние три дня я медленно сходил с ума. Мои мысли были поглощены Еленой. Мои глаза постоянно искали ее. Но Елена пряталась от меня, никогда не выходя из своей комнаты.

Зная, что у меня мало времени, я понимал, что для меня существует только один способ убедиться. Поэтому я вытащил ее из комнаты и, как гребаный пещерный человек, потащил в сад, который она так любит.

А потом я, блять, поцеловал ее.

Я думал, это поможет мне покончить с ней. Я думал, что это будет то же самое, что целовать любую другую неопытную девушку — неинтересно и безвкусно — и я, наконец, преодолею свою одержимость ею.

Но я ошибался. Господи, я был неправ.

Мои надежды рухнули, а мои опасения столкнулись лицом к лицу с самыми сильными эмоциями, которые я когда-либо испытывал. Неумолимая потребность. Сильное желание. Прежде всего, мое собственничество увеличилось в десять раз.

Я хочу Елену. Больше, чем все, чего я когда-либо хотел. Она была на вкус как рай. Она ощущалась прекрасно в моих объятиях. Когда она захныкала, у меня сразу встал. Потребовалось больше самообладания, чем я думал, чтобы прервать поцелуй, потому что я был в секунде от того, чтобы трахнуть ее прямо здесь, рядом с фонтаном.

Я все еще чувствую ее сладость на своем языке, и это заставляет меня облизывать губы, ища любой намек на то, что на них осталось.

Я наслаждаюсь видом ее розовых щек, волнением от поцелуя, который мы разделили, окрашивающем ее кожу. Ее груди набухают под футболкой с V-образным вырезом с каждым вздохом, который она делает.

Она выглядит как богиня секса, пока кровь не отхлынула от ее лица. Паника искажает ее черты, а затем ее глаза наполняются страхом. Я замечаю ее дрожащие руки, и ее вздохи учащаются, пока я не начинаю беспокоиться, не начнет ли она задыхаться.

Честно говоря, я немного удивлен реакцией Елены. Она поцеловала меня в ответ. Она, блять, растаяла в моих объятиях. Но все равно она смотрит на меня с ужасом. Как будто я, блять, напал на нее.

Я делаю шаг к ней, но она предупреждающе вскидывает руки.

— Не надо! — даже ее голос напряжен от паники. Она судорожно втягивает воздух, — Никогда больше не прикасайся ко мне.

Елена убегает, и я почти иду за ней, но ужас, который я увидел на ее лице, заставляет меня приклеиться к месту.

Не сейчас, Люциан. Дай ей время.

Я вздыхаю и подхожу к одной из скамеек. Я расстегиваю куртку и сажусь, мой взгляд останавливается на фонтане.

Что, черт возьми, мне теперь делать? Я получил свой ответ, и в процессе я травмировал Елену.

Я должен был быть более терпеливым.

К черту это. Я ждал три дня, пока она выйдет из своей комнаты. Это само по себе потребовало больше терпения, чем у меня было.

Прищурив глаза, я поворачиваю их к замку.

Может быть, это не я? Возможно, поцелуй вызвал у нее плохие воспоминания. Если это так, это означает, что Данте сделал больше, чем просто ударил ее.

Бог не сможет ему помочь, если это так. Я, блять, оторву ему голову.

Мой телефон начинает звонить, и, вытаскивая его из кармана, я хмурюсь, когда вижу имя Алексея Козлова, мигающее на экране.

Думая, что он не может дозвониться до моего отца, я отвечаю.

— Люциан.

— Это Алексей, — говорит он, его голос наполнен темнотой, которую я привык слышать.

— Я знаю, — бормочу я, — Почему ты звонишь?

— Это по поводу твоего отца. Он был убит, — слова выстреляны, прямо в цель, но, тем не менее, они не воспринимаются.

— Что? — я начинаю вставать, но снова сажусь, когда в ногах нет сил.

— Твой отец был убит, — наступает минутная пауза, затем русский говорит, — Я выясню, кто это был. Сначала нам нужно доставить тебя в безопасное место.

Papà — Папа... Нет. Нет. Нет.

Я глупо спрашиваю.

— Ты уверен?

— Я смотрю на его тело прямо сейчас. Пуля в голову. Ты, блять, легкая добыча в академии Святого Монарха. Карсон приедет за тобой. Иди в офис мадам Келлер и жди его там. Мы с Демитрием сейчас уезжаем из Италии. Мы встретимся с тобой на конспиративной квартире.

— Алексей, — выдыхаю я, все еще не в состоянии переварить то, что он мне говорит.

— Люциан! — рявкает он. — Уходи сейчас же. Мы уже в пути.