— Я чувствую к ней то, чего никогда раньше не чувствовал. Я понятия не имею, что с этим делать. Я просто… Я хочу ее, и это затуманивает мой разум.

Я слабый.

Боже, она делает меня слабым.

Это совсем не хорошо.

— У нас есть две недели. Разберись со своим дерьмом. Если ты все еще будешь хотеть ее через семь дней, я поговорю с Валентино.

Возможно, я хочу ее сейчас, но значит ли это, что я буду хотеть ее всю оставшуюся жизнь. Готов ли я жениться на ней? Против ее воли?

Я понятия не имею. Для меня это все ново.

Но у меня есть семь дней, чтобы понять, что, черт возьми, я чувствую к ней.

— Спасибо, — бормочу я, подходя к дивану. Я сажусь и тяжело вздыхаю, — Papà — Папа… что ты почувствовал, когда встретил маму?

Он делает паузу на мгновение, затем отвечает.

— Я был мгновенно одержим. Твоя мама околдовала меня. Она стала единственным, чего я хотел. Я бы убил за нее. Я бы забрал ее против ее воли, если бы это был единственный способ заполучить ее.

Я выпрямляюсь, на моем лбу появляется хмурая складка.

— Но мама любила тебя… верно?

— Да, мне повезло. Она ответила мне взаимностью, и мы поженились месяц спустя. Несмотря на то, что это было устроено твоим nonni — дедушкой, у нас не было возражений.

Я знал, что мои дедушки были теми, кто организовал свадьбу, чтобы объединить две семьи, но я не знал, что мои родители влюбились в тот момент, когда они встретились. Я никогда не спрашивал об их любви, потому что не хотел причинять своему отцу душевную боль.

Я знаю только то, что видел, пока была жива моя мать. Их любовь была теплой, и она наполняла наш дом до краев.

Мне нужно знать, поэтому я спрашиваю.

— Как я узнаю, что это любовь, а не просто похоть?

— Ты не узнаешь, сынок. Для меня это одно и то же. Ты не можешь любить то, чего не хочешь. Чем больше я хотел твою маму, тем больше я ее любил. С каждым днем, прошедшим с тех пор, как она ушла, моя любовь к ней только росла. Она единственная для меня.

Я потираю пальцами лоб, не зная, что я на самом деле чувствую к Елене.

Защиту. Да.

Притяжение. Черт возьми, да.

Собственничество. Да.

Но любовь?

— Если за семь дней твои чувства к девушке вырастут, тогда ты узнаешь. Если они исчезнут, ты получишь свой ответ.

Пока они только растут.

Я киваю.

— Хорошо, — я сглатываю, затем продолжаю, — Как там дела?

— Я начинаю думать, что должен был позволить тебе вернуться домой, — смеется мой отец.

— Да, в следующий раз ты будешь меня слушать, — поддразниваю я его.

Мой отец вздыхает.

— Алексей говорит, что Кабельо ушел в подполье. Нет никаких признаков того, что он был убит. Нам просто нужно найти его сейчас, и тогда проблема будет решена.

— Это хорошие новости, — бормочу я, желая, чтобы это дерьмо тоже закончилось.

— Я должен идти. Не делай глупостей. Ты меня услышал?

— Да, Papà — Папа.

Мы заканчиваем разговор, и я бросаю телефон на кофейный столик. Откинувшись назад, я устраиваюсь на диване и смотрю на огромные окна.

Семь дней.

Это не так долго, но это лучше, чем ничего.

Глава 10

ЕЛЕНА

Я делала все возможное, чтобы избегать Люциана последние три дня.

Несмотря на то, что я могу свободно передвигаться по замку и территории, я пряталась в своей комнате. Я даже не спускаюсь вниз на тренировки и обеды, а вместо этого заказываю доставку еды и напитков в комнату.

А это значит, что у меня не было ничего, кроме времени подумать. Обо всем.

Люциан.

Мои чувства.

Данте.

Предстоящая свадьба и смертный приговор.

Одиннадцать дней. Это все, что у меня есть.

Это ничего. Всего одиннадцать дней, и мне придется либо найти способ убить Данте, либо я перейду в загробную жизнь.

Глядя в окно, мое сердце жаждет почувствовать тепло солнца на своей коже.

Каждую ночь я жду до полуночи, прежде чем улизнуть из своей комнаты, чтобы посетить тайный сад. До сих пор мне везло, и я не сталкивалась ни с кем, кроме охранников.

Я не свободна. Даже в академии Святого Монарха.

Это лучше, чем сидеть взаперти на Вилле с Данте.

Но я все еще не свободна.

Стук в дверь отвлекает меня от моих мыслей, и я отворачиваюсь от окна, чтобы получить заказ, который я сделала на обед. Не имея особого аппетита, я взяла себе блюдо с сыром, мясным ассорти и оливками.

Я отпираю дверь и открываю ее, но вместо того, чтобы найти официанта, я встречаюсь с Люцианом, суровое выражение омрачает его черты.

Я начинаю закрывать дверь, но его рука вырывается, сильно ударяя по дереву.

— Что…? — прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, Люциан хватает меня за руку и вытаскивает из комнаты. Он проходит мимо меня и закрывает дверь. — Что ты делаешь? — я требую ответа, мое сердце начинает биться быстрее.

Рука Люциана сжимает мою, а затем меня тащат по коридору.