Он прижимает еще один поцелуй к моим губам, затем подходит, чтобы занять место за столом.

Тетя Урсула наливает ему стакан апельсинового сока, и после того, как он сделал глоток, он говорит.

— У меня было немного свободного времени между встречами, и я хотел провести его со своей семьей.

Мои глаза с любовью останавливаются на моем муже.

— А как ты отнесешься к тому, если эта семья вырастет?

Люциан смотрит на меня, и тетя Урсула прижимает руку ко рту.

Я хихикаю.

— Я беременна.

Лицо Люциана напрягается от эмоций, а затем он вскакивает и заключает меня в объятия. Его руки обнимают меня, когда он кружит меня по кругу, из него вырывается смех.

— Dio. Dio. Dio — Боже. Боже. Боже, — взволнованно повторяет тетя Урсула.

Люциан ставит мои ноги обратно на землю, и, слившись с моим ртом, я вкушаю его счастье, и оно умножает мое собственное.

Затем он поднимает голову, и его глаза встречаются с моими.

— Ты беременна нашим ребенком?

Кивая, я говорю.

— Я сделала тест сегодня утром, и он положительный.

— Я хочу его увидеть, — требует он.

Издав смешок, я беру его за руку и тащу в дом. Как только мы оказываемся в нашей спальне, я беру тест из прикроватного ящика и показываю его Люциану.

На его губах появляется гордая улыбка, а затем его глаза встречаются с моими.

— Я собираюсь стать отцом.

— Таким же замечательный, каким был твой отец.

Мои слова вызывают волнение на его лице, затем он кладет руку мне за голову и притягивает к себе для медленного и наполненного любовью поцелуя.

Отстранившись, мы спускаемся вниз, только чтобы найти тетю Урсулу на кухне, готовящуюся устроить бурю.

Я указываю на раздвижные двери.

— Я хочу показать тебе, что я сделала в саду этим утром.

Люциан следует за мной на улицу, и когда я провожу рукой по клумбе, его руки обнимают меня сзади, а ладони ложатся на мой живот. Положив подбородок мне на плечо, он говорит.

— Ты хорошо постаралась. Это выглядит красиво.

Высвобождаясь из его хватки, я иду к следующей клумбе.

— Лилии Святого Иосифа цветут.

Я посадила их, потому что они были любимыми цветами матери Люциана.

Люциан смотрит на них, потом улыбается мне.

— Мои родители полюбили бы тебя.

Я обнимаю его за талию и смотрю на него снизу вверх.

— А вы, мистер Котрони?

В уголках его рта появляется любящая усмешка.

— Ты моя одержимость, amore mio — любовь моя. Чем больше я хочу тебя, тем больше я люблю тебя, и я никогда не перестану хотеть тебя.

Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его в челюсть, а затем обнимаю его. Глядя на океан, я погружаюсь в ощущение сильных рук моего мужа, обнимающих меня, его бессмертная любовь окутывает меня пузырем безопасности.

— Ты моя жизнь, Люциан, шепчу я.

Мой муж — один из самых больших злодеев в мире.

Но он мой герой.

Мой ангел-мститель.

Мужчина, за которым я последую в бездонные ямы ада, потому что рядом с ним я буду жить и умирать.

Люциан немного отстраняется и наклоняет голову, просто глядя на меня.

— У нас будет больше одного ребенка, верно? — он спрашивает.

— Столько, сколько захочешь.

Он поднимает бровь, глядя на меня.

— В таком случае, нам лучше приступить к работе.

— Я уже беременна, — смеюсь я, когда он тащит меня обратно в дом.

— Практика все делает совершенным.

Не то чтобы Люциан мог быть более совершенным в постели.

— Мне нравится, как это звучит.

Когда мы направляемся к лестнице, тетя Урсула счастливо вздыхает.

— Быть молодой и влюбленной.

В тот момент, когда мы одни в нашей комнате, Люциан показывает мне, как сильно он меня любит, и в ответ я поклоняюсь ему.

Когда я лежу в его объятиях, рисуя ленивые узоры на его груди, я спрашиваю.

— Ты покажешь нашим детям, как быть сильными, как их отец?

Люциан целует мои волосы.

— Покажу, — он переворачивает меня на спину и смотрит на меня сверху вниз, — И ты покажешь им, как никогда не сдаваться.

Я поднимаю руку к лицу Люциана и обхватываю его челюсть.

— Покажу.

Вместе мы покажем нашим детям, что такое любовь.

Конец