— Нас уже ждут, — он убирает с моего лица прядь волос. — Конечно, мне не шаманское сейчас глотать хочется, но уважение проявить надо.

— А чего тебе сейчас хочется?

— Трахать тебя. И если вдруг решила, что сегодня выспишься, то даже не надейся. Раньше утра из-под меня не вылезешь. А сейчас нам, правда, пора.

Я нехотя встаю. Меня немного пошатывает, но Бармалей вовремя ловит за талию и сам одергивает край моего платья. Я привожу в порядок верх.

Времени снова красить губы у меня нет, поэтому только причесываю волосы и подправляю тушь. Теперь остается лишь надеяться, что никто не заметит по моему внешнему виду, чем мы тут занимались. Иначе точно со стыда сгорю.

Буквально за десять минут до Нового года к нашей шумной компании присоединяется еще и Валет с девушкой. С его появлением шума становится только больше. Но, как ни странно, он ни капли не мешает и не раздражает.

Я впервые провожу праздник вот так. И… Я счастлива. Серёжа снова наливает мне ту самую сладкую шипучку, которую я впервые попробовала у него дома. Наконец-то убеждаюсь в том, что она всё же алкогольная, но с небольшим градусом. То, что нужно для хорошего расслабленного настроения.

Мы встречаем Новый год, чокаемся бокалами. Бармалей громко провозглашает тост, обнимая меня за талию.

Пока мужчины снимают с мангала мясо, я быстро звоню маме, чтобы поздравить ее, а затем заглядываю к себе на страничку. Почему-то была уверена, что увижу кучу сторис от Ксюши. Да, мы всё еще подписаны друг на друга. Но ничего не нахожу. Разве она не должна сейчас веселиться где-нибудь в элитном ресторане? Ну или дома у Лёши?

Злюсь на себя за то, что нарушаю собственные правила. Пообещала же, что больше не стану думать о Ксюше и всё равно думаю.

В целом праздник проходит хорошо. Я даже не ожидала, что он окажется таким уютным и даже чуточку домашним.

Пробую мясо, которое приготовил Бармалей и едва не проглатываю язык. Оно оказывается настолько нежным, пряным и сочным, что невольно хочется прикрыть глаза и застонать от удовольствия.

— Это очень вкусно!

Серёжа самодовольно улыбается и накладывает мне в тарелку еще одну порцию мяса. Иногда он оказывается так близко ко мне, что я чувствую тонкий запах дыма в его темных волосах. Хочется втянуть его полной грудью и просто прижаться, но за столом мы не одни. К сожалению.

Но, может, на следующий год мы сможем его отпраздновать только вдвоем?

Мне становится неловко от собственных мыслей. Я, кажется, слишком тороплю события.

Девочки сплетничают между собой за столом. Я стараюсь не терять логическую цепочку.

Когда мужчины уходят покурить, я скашиваю взгляд на вспыхнувший экран своего смартфона. Он всё это время лежит рядом с моей тарелкой.

Улыбка тут же сползает с моего лица. Номер Лёши я так и не подписала, но последние четыре цифры запомнила. К тому, что он может позвонить я оказываюсь не готова. Да и зачем это делать именно сейчас, когда праздник в самом разгаре?

Пытаясь притушить свое раздражение, я встаю из-за стола и ухожу в коридор. Мысленно считаю до пяти и поднимаю трубку.

— Почему так долго? — недовольным голосом спрашивает Лёша.

— Я сейчас на празднике.

Слышу в динамике смартфона звон столовых приборов и шум голосов.

— Когда звоню ты должна сразу же брать трубку, красавица. Понятно?

По коже проносится неприятный колкий мороз. Я провожу свободной рукой по плечу, будто пытаюсь смахнуть это неприятное ощущение.

— Ты у Бармалея сейчас?

— Да.

Я замираю. Мне не нравится этот вопрос. В груди вспыхивает знакомое неприятное чувство, будто я снова оказалась под микроскопом. Зачем-то оглядываюсь по сторонам и тут же одергиваю себя. Что-что, но здесь Лёша уж точно сейчас появиться не может.

— До сих пор поражаюсь тому, как резво ты к нему на член прыгнула. Все знают, что к Бармалею сложно подступиться.

— Видимо, мне просто повезло.

— Повезло, — повторяет Лёша и хмыкает. Судя по его голосу, он уже прилично выпил.

Умом я понимаю, что сейчас нахожусь в безопасности, а сердце всё равно от страха будто дрожит в груди.

— А, может, ты нас просто наёбываешь, а? Трахаешься с ним не по моей указке, а потому что… понравилось? У него большой? Кончаешь, когда он вертит тебя на своем члене?

Я прикусываю нижнюю губу и впиваюсь пальцами в плечо. Становится больно, но разжать их не могу. Все эти вопросы вызывают во мне приступ тошноты. Еще чуть-чуть и всё то, что я успела съесть, полезет наружу.

В трубке раздается издевательский смех.

— Я шучу, красавица. Ты пока всё делаешь как надо. Претензий к тебе ноль. Но год пусть и новый, красавица, а правила старые. Даже не думай петлять, ага?

— Не думаю.

Виснет пауза. Я отнимаю телефон от уха и смотрю на экран. Звонок еще не сброшен.

— А если я тебе сейчас поручу укокошить Бармалея, сделаешь?