Девочки наперебой спрашивают меня, как дела и всё ли у нас хорошо с Серёжей. Всё еще памятуя о том, что я должна фильтровать большую часть информации, я стараюсь отвечать непринужденно, но поверхностно.

Работа на кухне начинает кипеть. Я принимаю активное участие в готовке. Как всегда, больше слушаю, чем сама разговариваю. Девочки уже распивают потихоньку шампанское. Наливают и мне, но я скорей делаю вид, что пью. Просто не очень хочется.

Время от времени я замечаю в окне Бармалея. Он в куртке нараспашку и в свитере под горло расхаживает с топором, колет дрова и смеется, слушая друзей. Затем и вовсе снимает куртку. Жарко, наверное. Я немного злюсь на него, потому что боюсь. Может же простудиться.

— Мы здесь, Эдита, — зовет меня Таня и улыбается, когда я перевожу взгляд на нее. — Смотрю, Серёжа наш к тебе уже под кожу пробрался, да?

— Ну хватит тебе, — машет рукой Даша. — Сама что ли не помнишь, какой была в ее возрасте?

Уверена, я краснею до корней волос. Прячу взгляд в тарелке, куда высыпаю нарезанный сладкий перец.

Время плавно катится к вечеру. Бармалей заглядывает к нам только на пару минут, чтобы забрать мясо и специи. Я жадно смотрю на него. С девочками, конечно, весело, но… Я хочу к нему.

Влюбленная дурочка? Ну и пусть. За это мне уж точно не стыдно.

Бармалей мажет по моему виску губами и проводит пальцами по пояснице прежде, чем уйти. Я чувствую, что вспыхиваю. Мне никакие блюда уже неинтересны и никакой Новый год ждать не хочется. Но я стараюсь сохранять спокойствие.

Когда мы заканчиваем с основными приготовлениями на кухне, девочки показывают, где наша спальня. Нужно еще привести себя в порядок, а я вместо того, чтобы разобрать вещи, кошусь на большую двуспальную кровать.

От мыслей и фантазий подрагивают коленки и внизу живота всё закручивается в горячий тугой узел.

Выдыхай, Эдита. Просто выдыхай.

В конце концов, я беру себя в руки и достаю из сумки аккуратно сложенное платье. Оно сливового цвета и в пайетках. Броско, ярко, но не вульгарно. То, что нужно для праздника.

Пока привожу себя в порядок, снова думаю о том, как там Ксюша. Как бы ни пыталась, не могу выбросить ее из головы. Мы всегда на Новый год обменивались подарками, праздновали его чуть раньше запланированной даты, а затем каждая из нас уезжала к своим родителям. Мы украшали вместе квартиру. Было весело и по-своему уютно. И вот так всё по-дурацки закончилось.

Закрываю на пару секунд глаза, массирую переносицу и возвращаюсь к макияжу.

Хотя бы один день я имею право подумать только о себе. Имею право расслабиться и насладиться вечером.

— Ты там скоро? — стучит в дверь спальни Таня.

— Да-да. Еще минутка.

Я быстро возвращаюсь к зеркалу и пытаюсь застегнуть сережку. Чуть царапаю нежную кожу мочки, но всё же продеваю ее. Непривычно массивные украшения, но для праздника самое оно.

Отхожу чуть назад, чтобы увидеть себя в полный рост. Убираю распущенные и чуть-чуть завитые волосы на спину. Кручусь то в одну сторону, то в другую. Платье с голыми плечами. Но если мы вдруг выйдем на улицу можно будет просто накинуть куртку.

Придирчиво рассматриваю свои губы. Накрасила их в тон к платью, но теперь сомневаюсь, оставлять ли.

Я больше наряжаюсь не для себя, а… для Бармалея.

Страшно волнуюсь. В глубине души хочу, чтобы ему сорвало крышу, когда он меня увидит. Вот такой.

Самоуверенно? Очень. Но… Не всё ли равно?

Убедившись, что выгляжу отлично, решаю оставить помаду. Но не успеваю сделать даже шаг, когда в комнату заходит Бармалей. Он резко тормозит. Слегка удивлённый взгляд слетает к моему аккуратному, но подчеркивающему грудь, декольте.

По коже рассыпаются мурашки.

Бюстгальтер я не надевала. Под платье он не подходит. Вроде бы и одетая, но сейчас чувствую себя обнаженной.

— Член мой ты всё-таки решила не щадить. Да, манюнь?

Мы встречаемся взглядами. У Бармалея там одна сплошная темнота и… похоть? Желание?

Мне и страшно, и волнительно, и приятно. Ничего не могу с собой сделать и расплываюсь в победно-лукавой улыбке.

Бармалей закрывает за собой дверь и идет в мою сторону. Адреналин в крови тут же подскакивает. В горле сохнет, но я стою с расправленными плечами. Жду. Трепещу.

Тяжелый взгляд снова мажет по моей груди, поднимается к шее и приоткрытым губам.

Еще чуть-чуть и меня всю начнет мелко потряхивать.

Бармалей останавливается. Близко-близко. Я слышу его учащенное дыхание. Чувствую тепло его кожи. Он буквально окунает свою ладонь в мои волосы на затылке, прижимает к себе и целует.

Я привстаю на носочки, льну к нему, опускаю руки на широкую твердую грудь.

Меня сносит поцелуй Серёжи. Сносит своей уверенностью и агрессивностью.