Чувствую, как бешено колотится сердце Бармалея. Слышу его тяжелое дыхание и ощущаю жар его кожи. Он сходит с ума от меня. Возбуждается, потому что я с ним. Его руки повсюду: на моей груди, животе, между нами. Его губы целуют. Он хочет меня. Берет меня, а я… отдаюсь, вопреки боли.

На последних нескольких толчках его контроль заметно сбоит. Бармалей почти на всю длину входит в меня, отчего боль усиливается, и он тут же замирает. Его пробирает крупная дрожь. Бармалей закрывает глаза и прижимается лбом к моему лбу. Я чувствую, как пульсирует его член во мне. Как он крепко сжимает меня своими пальцами и не спешит выпускать.

— Ты как? — спрашивает, всё еще оставаясь внутри.

— Нормально.

Взгляд Бармалея снова становится трезвым и внимательным. Он рассматривает меня, будто сам хочется убедиться в правдивости моего ответа.

— Что-то не так? — тихо спрашиваю.

— Ты просто очень красивая, Эдита. Глаза приходиться от тебя отдирать.

Я чувствую, как мои щеки вспыхивают. Хорошо, что в комнате относительно темно и я могу немного замаскировать свое смущение.

Бармалей выходит из меня и садится на край кровати.

— Эдита, — тихонько улыбаясь, повторяю.

— Не понял, — Серёжа связывает в узел презерватив и смотрит на меня через плечо.

— Наконец-то запомнил, что меня зовут Эдита.

— А я и не забывал. Зовут-то Эдитой, а манюней как была, так и осталась.

— А как же шпионка?

— Со шпионской деятельностью придется завязывать, — Бармалей целует меня в коленку и уходит в уборную.

Я натягиваю до самого подбородка одеяло, пялюсь в темный потолок и всё еще улыбаюсь.

Прости, шпионка, но тебе уже пора. Дальше мы уж как-нибудь справимся без тебя.

— Блядь, — протяжно ругается Серёжа и прижимается лбом к моему седьмому позвонку.

Я судорожно хватаюсь пальцами за спинку кровати и пытаюсь не рухнуть. Колени дрожат. Сердце барабанит. Мне жарко и очень-очень хорошо.

Наивно надеюсь, что сейчас наступит долгожданная передышка, но Серёжа меня не щадит. Он сжимает мою грудь и возобновляет движения. Пик почти где-то рядом. Я чувствую его приближение.

Поднимаю голову и поворачиваюсь к Серёже. Он тут же ловит мои губы, жадно целует и наращивает темп движений. Моя грудь подпрыгивает в его руках, бёдра стремятся навстречу к его бёдрам. В какой-то момент я ловлю себя на том, что сама насаживаюсь на член, а Серёжа только ласкает мою грудь и буквально вылизывает шею.

За окном уже вовсю метёт февраль. Я сдала все экзамены на пятерку и теперь наконец-то могу почти весь месяц отдыхать. Отдыхать и заниматься любовью с Серёжей. Он пристрастил меня к этому делу. Я и раньше его безумно хотела, а теперь и подавно.

— Какая же ты у меня сладкая девочка, — хриплым голосом шепчет Серёжа и слегка прикусывает мочку моего уха.

Я прикрываю глаза, пьяно улыбаюсь и продолжаю двигаться. Чувствую, как волосы липнут ко лбу и плечам, но мне всё равно. Плотней жмусь спиной к бармалеевской груди, тихо стону, потому что узел внизу живота закручивается всё туже и туже.

Серёжа снова вступает в игру, вколачивается в меня, намертво прижимает к себе. Скользит пальцами к моему клитору. Ему хватает нескольких умелых движений пальцами, и я буквально взрываюсь. Меня выгибает, стон вот-вот грозится перерасти в настоящий крик.

Господи, хоть бы Светлана ничего не услышала! Сты-ы-дно же будет. Смотреть в глаза ей не смогу. Сквозь землю провалюсь.

Я вся сокращаюсь вокруг члена Серёжи. Он продолжает бешено двигаться.

— Вот так, моя девочка, вот так, — сквозь зубы цедит и совершает финальный толчок.

Мы оба замираем и ошалело дышим. У меня подкашиваются коленки. Я практически висну в руках Серёжи и превращаюсь в невесомую ванильную сахарную вату.

Когда наконец-то принимаю горизонтальное положение, невольно свожу бёдра, ловя последние отзвуки оргазма. Он в сто крат сильнее и ярче, чем те, что можно получить только от пальцев или языка.

Серёжа тоже падает на кровать и подтягивает меня к себе. Я удобно устраиваюсь у него под боком и кладу голову на грудь. Слышу тяжелые и быстрые удары его сердца. Невольно начинаю поглаживать пылающую кожу, будто пытаюсь успокоить бушующий ритм внутри и перебираю темные волоски.

Пусть во время секса я уже научилась быть более развязной и уверенной, но вот в такие моменты, как сейчас, всё равно немного тушуюсь. Щёки горят. До сих пор не верю, что я стала вот такой. Жмурюсь и поджимаю нижнюю губу.

Кажется, я абсолютно счастлива сейчас.

— Посмотри на меня, — Серёжа берет меня за подбородок.

Я страшно смущаюсь, но всё же заглядываю ему в глаза. Он улыбается и снова тянется меня поцеловать.

— Ты пиздец какая горячая, манюнь. Даже не думай мне тут стесняться, понятно?

Я быстро-быстро киваю и снова прилипаю щекой к его груди. Гордость так и распирает.