Вся помада к чёрту размазывается, я ощущаю ее сладковатый привкус на языке. Смелею и обвиваю руки вокруг шеи Бармалея. Чувствую его возбуждение, я и сама уже на пределе. Ни о чем другом думать не могу. Все мысли вмиг становятся неповоротливыми и вязкими.

Серёжа отпускает мои волосы, скользит ладонями к ягодицам, сжимает их, затем тянет платье вверх, оголяя их. Я плотней жмусь к нему, тихо стону прямо в губы, когда он касается обнаженной кожи.

— Блядь, — выдыхает Серёжа и подхватывает меня под попу.

Дыхание перехватывает. Я вся горю. И внутри, и снаружи. Между ног вспыхивает уже знакомая тянущая боль возбуждения.

Серёжа укладывает меня на постель. На секунду разрывает поцелуй, смотрит на меня. Я ощущаю его взгляд почти физически. По коже рассыпаются мурашки. Сама я тоже тяжело и часто дышу, отчего вполне комфортное платье, сейчас кажется слишком тесным.

— Я сожру тебя, манюня.

Его признание вызывает во мне пьяную улыбку. Кто бы еще сказал нечто подобное?

Серёжа склоняется надо мной и стаскивает платье до середины живота. Я чувствую свои затвердевшие соски. Они ноют, требуют ласки. Бармалей сжимает полушария, затем облизывает каждое по очереди, втягивает соски, мучает их.

У меня не получается контролировать себя. Я превращаюсь в один сплошной оголенный нерв. Меня выгибает дугой. Внутри творится такое безумие, которому я не могу подобрать ни единого подходящего определения.

Серёжа удобно устраивается между моих бёдер, продолжает мучить мою грудь. Я вся мокрая. Чувствую это и немного смущаюсь. Бармалей сжимает мою талию, затем ныряет ладонями под платье и снимает мое нижнее белье.

Я непроизвольно вся сжимаюсь. Он это замечает.

— Всё хорошо. Я тебя не обижу, — шепчет и снова целует.

Знаю, что не обидит. Этот пунктик мы уже давно преодолели. Я всё также сильно хочу его, но смущаюсь и боюсь.

— Ты охуенно красивая девочка. Тебе нечего стесняться, — внушает мне Бармалей.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я чувствую, как его пальцы ласкают внутреннюю сторону моего бедра, затем касаются влажных складочек, раздвигают их и…

Меня снова выгибает. Я зажмуриваюсь, потому что… потому что это прикосновение слишком приятное. Оно бьет мелкими импульсами тока по нервным окончаниям и срывает любые предохранители.

Всё это слишком ново для меня. Но я даже не успеваю отдышаться нормально, когда ощущаю на своем бедре губы Бармалея.

Не получается нормально вдохнуть. Набираюсь смелости, опускаю взгляд. Серёжа целует мое бедро и смотрит на меня. Я инстинктивно хочу свести ноги, но он не позволяет, фиксирует их. В голове красным пульсирует сигнал, что Бармалей сейчас увидит всю… меня. Влажную, перевозбуждённую, открытую перед ним.

Господи, как же неловко! Что он обо мне подумает?!

Судорожно сжимаю пальцами его ладонь на моей талии. Не могу вытолкнуть из себя ни единого слова. Кажется, если он посмотрит туда, я умру от стыда.

И Бармалей делает это.

Я с трудом сглатываю. С губ срывается короткое, но честное «ах», когда он целует мои влажные складки, проталкиваясь языком к набухшему клитору.

Неловкость рассеивается. Стыд исчезает, когда я осознаю, что ничего ужасного не произошло. Наоборот, становится хорошо. Очень-очень хорошо. Я вся в собственной помаде, возбуждении и поцелуях Бармалея.

Откидываю голову на подушку, закрываю глаза. До сих пор не верю, что всё это происходит в реальности. Мое тело само подстраивается под язык Серёжи. Он ласкает меня, дразнит и доводит до безумия.

Тугой раскаленный узел только увеличивается с каждым новым движением. Бармалей втягивает мою плоть, посасывает, целует и просто вылизывает. Кажется, я окончательно растворяюсь в этом мужчине.

Оргазм прошивает меня насквозь. Прокатывается вибрацией по всему телу и сосредоточивается между ног. Я гашу в себя громкие стоны, сжимаю края одеяла и сильней выгибаюсь. У меня поджимаются пальцы на ногах. Соски твердые до предела, а затем… Затем наступает такая невероятная легкость, которой я никогда прежде не ощущала.

— Ты даже кончаешь красиво, — севшим голосом комментирует Бармалей и снова облизывает мою грудь.

Мне не хватает сил открыть глаза. Щеки ужасно горят. Уверена, что они сейчас красные-красные. Ну и ладно.

— Посмотри на меня, — я чувствую тепло дыхания Бармалея на своих губах.

Лениво и нехотя открываю глаза. Чуть жмурюсь, смущенно улыбаюсь. Замечаю остатки помады на подбородке Серёжи. Стираю их большим пальцем.

— Спасибо.

Его темные брови взлетаю вверх. Удивляется.

Похоже, Бармалею тоже еще только предстоит привыкнуть к моей…хм… вежливости, как и мне к его временами грубой прямолинейности.

— За оргазм меня еще никто не благодарил, — нагло улыбается.

— Значит я буду первой.