Мужчина подходит ко мне, разводит руки в стороны, будто приглашает в свои объятия. Я делаю вид, что не понимаю этого. Только шире улыбаюсь. Надеюсь, что хотя бы чуть-чуть, но краснею. Так образ наивной дурочки будет казаться достоверным.

— Спасибо большое. Никогда не оставляете меня без комплимента, — щебечу и стараюсь надолго Куницыну в глаза не смотреть.

— Да как же тут оставишь? Ты проходи-проходи.

Я присаживаюсь на стул, сжимаю в руках свой шарф. Александр Степанович возвращается на свое место. Несколько секунд мы молчим. Он смотрит на меня. Я это чувствую. Стараюсь отвлечься и слушаю тиканье настенных часов.

— Ну и как на новом месте, Эдиточка?

— Пока еще не разобралась. Редакция скромная. Не то, что ваша, но я не жалуюсь.

— Почему ты так резко решила уйти? Я обидел тебя чем-то?

— Нет, что вы! Просто хочется попробовать что-нибудь новое. Вы же на меня не обижаетесь?

— Немного, — Куницын улыбается и смыкает пальцы рук в замок. — Но только потому, что своей красотой теперь будешь радовать реже.

— Простите, пожалуйста, — я бросаю короткий взгляд на мужчину, затем опускаю на свои коленки, чтобы он поверил, будто и в самом деле чувствую за собой вину.

— Я-то прощаю, Эдиточка, а вот Лёша…

— А что с ним?

— Может неправильно понять такую рокировку.

На самом деле этот момент меня действительно волнует. Но Серёжа заверил, что всё под контролем.

— Она не имеет никакого отношения к нашему… делу.

— Эдиточка, — Александр Степанович вмиг становится серьезным. Он чуть склоняется над столом и внимательно смотрит на меня. — Ответь мне честно. Ты Лёшку боишься?

— Боюсь.

Я совсем не лукавлю. И дело здесь не только в угрозах Лёши. Есть в нем нечто такое, что заставляет его бояться. Интуитивно. Возможно, всё дело в энергетике или не добром взгляде. Но факт остается фактом.

— Я так и думал, — качает головой Куницын.

— Что это значит?

— Ты мне очень нравишься, Эдиточка. Я этого никогда и не скрывал, потому что всегда стараюсь быть честным. Особенно с теми людьми, которым симпатизирую, — Александр Степанович бросает в мою сторону многозначительный взгляд.

Я пытаюсь сделать нормальный вдох, но не получается. Крепче сжимаю свой несчастный шарф и чувствую, как по спине прокатывается морозец, несмотря на то что в кабинете очень даже тепло.

— Ну не бойся меня, Эдиточка. Ты что? Я же тебя не обижу, — Куницын снова расплывается в своей дурацкой улыбочке. — Я хочу тебе помочь.

— Каким образом?

— Ты только не пугайся, а послушай меня внимательно. Я понимаю твой страх. Ты окружена одними уголовниками. Но стоит отдать тебе должное, ты хорошо справляешься. Но всё же это слишком опасно для такой ладной девочки, как ты. Я долго думал, размышлял. И пришел к тому, что готов взять тебя под свое крыло.

Я пытаюсь быстро проанализировать каждое слово Куницына и понимаю, что как ни глянь на ситуацию, приятной для меня она в любом случае не станет.

— Понимаю, ты пока растеряна. Это нормально, — тем временем продолжает Александр Степанович. — Ты станешь моей любовницей, а я в обмен на это гарантирую тебе абсолютную безопасность. Не нужно будет больше притворяться перед Бармалеем. Лёша позлится и успокоится. Я тебя не обижу, Эдиточка. Деньги, жилье и красивая жизнь у тебя будут. Окончишь университет и о карьере подумаем. Получишь лучшие рекомендации и приятную должность.

Когда я ехала сюда, то ожидала услышать всякое, но уж точно не предложение стать любовницей Куницына. Меня начинает подташнивать от одной только мысли, что я… с ним. Завтрак тут же начинает стремительно ползти вверх.

Дыши, Эда. Просто, блин, дыши.

— Что скажешь?

— Я скажу, что… Мне лестно, Александр Степанович, получить такое заманчивое предложение. Но я не могу принять его.

— Почему? Всё еще боишься?

— Не в этом дело. Просто… За мной Миша пытался ухаживать. Он хороший парень. Мне до сих пор грустно от того, что я не смогла ответить ему взаимностью. И теперь вот вы предлагаете. Как это будет выглядеть со стороны? И вы же очевидно женаты. Это всё очень неправильно.

— А ты не думай о том, как и что будет выглядеть. Всем всё равно не угодишь. И мой статус тебя смущать не должен. В конце концов, я хочу помочь тебе.

В моей голове крутится с десяток едких комментариев по поводу «помощи» Куницына. И каждый такой комментарий почему-то проговаривается голосом Серёжи. Но я заталкиваю их поглубже в сознание.

— Спасибо, Александр Степанович, но я вынуждена отказаться. Я просто хочу поскорей выполнить часть своих обязанностей и вернуться в свою прежнюю жизнь.

— Ну ты же понимаешь, что прежней она никогда не будет, Эдиточка.

— Да, но я попытаюсь сделать всё, чтобы она таковой стала.

Губы Куницына кривятся в недовольной ухмылке. Он отводит взгляд в сторону.

— Не хочу, чтобы ты пожалела о своем отказе.