Нужно подняться и сходить в душ, но двигаться совсем не хочется. Даю себе обещание, что еще немного вот так полежу, а затем точно встану.

— Мне нравится просыпаться таким образом, — тихо признаюсь и целую Серёжу в грудь.

— А мне нравится тебя таким образом будить, — лукаво улыбается, прикрыв глаза.

Я аккуратно приподнимаюсь на локте и рассматриваю Серёжу. Сейчас он похож на довольного и сытого кота. Очень большого кота.

О будущем я думать пока еще немного боюсь. Стараюсь жить здесь и сейчас, и напрасно себя не накручивать. Пока что меня всё более чем устраивает. Из игры я плавно ускользаю, но здесь нужно запастись терпением, иначе могут возникнуть серьезные подозрения. А Лёша и так уже вряд ли доверяет мне на все сто.

Я перевелась из редакции Куницына. Моя нынешняя, конечно, поскромней будет, но гораздо безопасней. Серёжа посодействовал. Теперь ждем ответный ход со стороны Куницына. Свой уход я объяснила тем, что не хочу останавливаться на одном месте и ищу новые возможности расширить свои навыки. Бдительность я приспала новой порцией материала, который слила Куницыну под чутким руководством Серёжи.

Пока что всё работает как надо. Но ответ на мой уход должен последовать.

— Мне нужно в душ, — сообщаю и еще раз целую Серёжу в грудь.

Думаю, что он меня отпустит, но нет. Наивная.

— Тебе нужно только на мой член.

От бармалеевской откровенности я по-прежнему вся вспыхиваю и смущаюсь. Привыкаю к ней, но с реакциями собственного тела ничего сделать не могу. Сама до конца не понимаю, как могу вот так смущаться и в то же время бурно кончать под Серёжей или на нем, просить еще и царапать кожу на его спине.

— Пожалей, пожалуйста, — шутливо складываю ладони в молитвенном жесте.

— Прости, но я абсолютно беспощаден.

Серёжа ловко опрокидывает меня на спину и нависает сверху. Я хихикаю, а он смотрит на меня.

— Что такое?

— Ничего. Мне нравится твой смех.

Я замираю. В груди так тесно становится и тепло, что хочется обнять себя руками, только бы удержать это чувство.

Слышу, как на прикроватной тумбочке начинает вибрировать телефон. Мы с Серёжей синхронно поворачиваем голову на звук.

Мой.

Мышцы тут же сковывает легкое напряжение.

Серёжа отпускает меня и подает смарт. Смотрю на экран.

— Это Куницын, — сообщаю и притягиваю к груди одеяло.

— Объявился. Отвечай.

Пусть мы и ждали этого звонка, но я немного нервничаю.

Собираюсь с мыслями и провожу пальцем по зеленой иконке.

— Доброе утро, Александр Степанович, — мой голос пропитан теплотой и дружелюбием.

— Не разбудил, Эдиточка?

— Нет, что вы. Я уже давно проснулась, — кошусь в сторону Серёжи. Он внимательно слушает и кивает.

— Я бы хотел с тобой сегодня встретиться. Найдешь время для меня?

— Да, конечно.

— Вот и славно, Эдиточка.

Стараюсь не реагировать на его сладко-приторное обращение, но всё равно замечаю, как по коже проходятся мурашки.

— А Лёша тоже будет?

— Нет-нет. Мы будем только вдвоем. Хочу обсудить твой уход из моей редакции. Я, конечно, не против. Сама знаешь. Все бумажки подписал, но у нас есть перспективы. Любая другая газета их тебе не сможет предложить.

— Да, я понимаю, но…

— Вот при встрече все «но» и обсудим, Эдиточка, — посмеивается Куницын.

— Хорошо.

Мы договариваемся о времени и месте, а затем прощаемся.

Я откладываю смарт и смотрю на Серёжу. Сердце взволновано стучит.

— Пока что всё идет по плану. Поедешь с Гришей. Он за тобой присмотрит.

— Вряд ли Куницын захочет что-то со мной сделать в ресторане.

— Мне так будет спокойней.

***

Я благодарю Гришу за то, что он меня подвез. Знаю, что это его работа, но мне приятно быть с ним вежливой.

Закрываю дверцу и быстро поднимаюсь по ступенькам редакции. Ветер сегодня такой, что лучше бы отсидеться дома. Но это исключено. Лишние подозрения нам сейчас ни к чему.

Иду по знакомым коридорам. Волнение присутствует, но совсем незначительное.

Развязываю шарф, поправляю волосы и стучусь в кабинет к Куницыну.

— Да-да.

Надеваю приветливую улыбку и переступаю порог. Взгляд Александра Степановича мгновенно врезается в меня. Он поправляет очки на переносице, но я всё равно замечаю, как он рассматривает меня.

Такое случается не в первый раз, я должна привыкнуть, но… Не получается. Отчаянно хочется передернуть плечами и спрятать лицо в складках шарфа. Но такая явная демонстрация брезгливости точно не сыграет мне на руку.

— Эдиточка, ну ты, как всегда, — радостно улыбается Куницын и встает из-за своего стола. — Радуешь глаз. До чего же хороша. Настоящая принцесса!