Смелею и опускаю свои руки к нему на плечи. Вся дрожу. Волнуюсь. И сердце стучит-стучит, тоже волнуется.

Из головы вмиг вылетают все мысли о Лёше, Ксюше и даже маме.

Бармалей откидывает голову на подголовник и сжимает своими огромными теплыми ладонями мои ягодицы. Я тихо и рвано выдыхаю.

— Красивая ты, манюнь. Пиздец насколько красивая. Так бы и сожрал тебя всю.

Мои щеки вспыхивают. Хочется отвести взгляд в сторону, потому что немного стесняюсь такой откровенности, пусть она и до одури приятная. Но я держусь, смотрю Бармалею в глаза.

— Сожрать вы сожрете, а проглотить сумеете, Сергей Бармалеевич?

Не знаю, откуда возникает храбрость подразнить его. Более того, я иду дальше и чуть ёрзаю на коленях у Бармалея. Замираю, когда ощущаю его твердый член. Хочу к нему прикоснуться и в то же время боюсь, стесняюсь.

— Проглочу, не сомневайся, — он подается вперед, и мы снова целуемся.

У меня внутри всё сладко сжимается. Скольжу пальцами вверх и зарываюсь в темные жесткие волосы на затылке. Придвигаюсь максимально близко. Впечатываюсь грудной клеткой в клетку Бармалея. Он стискивает мои ягодицы, толкается языком в рот.

Я вся словно начинаю гореть. Внизу живота страшно тяжелеет и пульсирует болью возбуждение. Снова ёрзаю на коленях у Бармалея. Виду себя слишком развратно.

Я не такая. Была. До встречи с ним.

Шумно дышим, кровь бьет по вискам и ушным перепонкам.

Бармалей еще сильней сжимает мои ягодицы, почти до боли, но она мне нравится. Затем ползет ладонями вверх. Я помогаю ему снять мою куртку, швыряю ее на соседнее сиденье. Тихо стону, когда Бармалей сжимает под свитером мою грудь.

— Еще, — шепчу ему доверчиво в губы, — пожалуйста.

Он улыбается, я чувствую его улыбку и оттягивает чашки бюстгальтера вниз. Мои соски уже твердые от возбуждения и до безумия чувствительные. Бармалей сжимает их пальцами, покручивает. Мое тело реагирует на эту ласку. Внизу живота продолжает тяжелеть. Не могу спокойно усидеть на коленях, начинаю плавно ёрзать вперед-назад. Эти движения у меня получаются самопроизвольно.

Бармалей тихо матерится и стягивает с меня свитер. Его плывущий взгляд задерживается на моей груди. Он смотрит на нее, не моргая. Тяжело дышит, затем сжимает их двумя руками, приподнимает, взвешивает. На секунду мне всерьез кажется, что Бармалей меня сожрет.

Он припадает губами к одному моему соску, затем ко второму. Меня выгибает. Я сильней вжимаюсь позвоночником в руль. Зажмуриваюсь.

Хорошо. Мне очень хорошо.

Губы сменяются языком и наоборот. Снова пальцы, затем снова губы и так по кругу, по кругу.

Чувствую под собой, что член Бармалея твердый как камень. Возбуждение бьет по нервным окончаниям, глушит стеснение и страх. Наступает моя очередь стаскивать с Бармалея верхнюю одежду. Он помогает.

Когда касаюсь кончиками пальцев его обнажённой груди с порослью темных волосков, пьяно улыбаюсь. Кожа горит. Моя и его. Обвожу контур крепких плеч, твердой груди и живота.

Соски сладко ноют. Бармалей уделяет им такое внимание, что мне кажется еще секунда или две и мое напряженное возбуждение наконец-то лопнет ворохом разноцветного конфетти.

Начинает чуть-чуть кружиться голова.

— Ты сладкая, манюня. Вылежу тебя всю. Никуда от меня не денешься, — хриплым голосом угрожает Бармалей и проводит языком между грудей.

Меня едва не подбрасывает от его слов. Кажется, что дальше больше некуда, но нет. Бармалей умеет зажечь меня всю.

Решаюсь скользнуть дрожащими пальцами к пряжке ремня.

— Хочешь меня потрогать? — спрашивает Бармалей, поднимая взгляд на меня. Я тону в этом взгляде. Лечу в бездну.

— Очень, — мой голос такой же хриплый и будто принадлежит совсем другой девушке.

Щелкаю пряжкой, расстегиваю пуговицу и ширинку.

Меня потряхивает. Сильно. Я чувствую, как по спине скатывается маленькая капелька пота. Приспускаю резинку боксеров и сжимаю в ладони член Бармалея. Он с шумом выдыхает и снова откидывается на подголовник.

Вниз смотреть стесняюсь. Чувствую нежную бархатистую кожу, ее жар и твердость. Чуть-чуть совсем пугаюсь, потому что Бармалей… он… действительно очень большой. По ощущениям — запредельно.

— Ты мне его оторвешь. Не сжимай так сильно, — тихо посмеивается Бармалей.

— Прости, пожалуйста.

Я хочу убрать руку, но он не позволяет. Накрывает ее своей.

— Чуть расслабь пальцы и просто приласкай.

— Как?

— Вверх-вниз.

Бармалей направляет мою руку. Я послушно следую его инструкциям. Мне нравится. Это очень возбуждает и ломает между нами очередную преграду. Делает нас ближе, что ли.

— Вот так? — спрашиваю.

Бармалей кивает. Его взгляд темнеет, дыхание становится чаще и глубже.

Ему нравится. Нравится то, что я делаю с ним.