— Я поеду к бабушке. — Я снова закашлялась. — Я надеялась, что она придёт сюда, чтобы увидеть меня, но понимаю, что сейчас ей, наверное, это трудно.

Я закрыла глаза, вспоминая, как бабушка держалась за меня при ходьбе, её руки были такими хрупкими, что она сжимала меня всей рукой.

— Вот мой план — поехать к ней.

Эш молчал, поглаживая кончиками пальцев мои костяшки.

— Перл, нам нужно поговорить о бабушке.

Я не могла не заметить сострадания в его голосе, того, как его взгляд стал сочувствующим, таким же, как у каждой медсестры, которая будила меня, проверяя показатели.

И то, и другое причиняло мне боль.

Ещё большую боль.

— Эш...

Он покачал головой, кадык дёрнулся.

— Я не хочу тебе это говорить.

Я закашляла, раскрывая лёгкие, воздух словно застрял. В груди была такая огромная дыра, что я не знала, как её когда-нибудь заполнить. Как эта боль когда-нибудь прекратит разъедать меня изнутри.

— Не надо.

Я прикрыла рот рукой, пытаясь фильтровать чистый воздух, который вдыхала.

— Я не могу это слышать.

Я убрала вторую руку от него и прижала её к груди. Надавила.

— Я… не могу.

Я ощутила вкус слезы на губе. Той, которую, как я думала, уже не смогу выплакать, потому что считала, что слёз больше не осталось. Затем ощутила ещё одну, вспоминая, что долгое время они были единственным, что я могла пить.

— Я н-не могу. — Я свернулась на боку, подтянув колени к груди и потянувшись к ней.

Моей кукле.

Но её там не было.

Вместо неё лежала ещё одна подушка.

Но я знала эту куклу. Знала, чего от неё ожидать. Знала, что мне нужно от неё в той тюрьме и что она могла мне дать.

Подушка была чужой.

И всё же я прижала её к груди, уткнувшись лицом туда, где должны были быть волосы куклы.

Тишина заполнила комнату, пока я пыталась дышать, оттесняя мысли о бабушке подальше — туда, куда смогу вернуться позже. Может, завтра. Или через неделю. Или когда научусь воспринимать время отрезками длиннее секунды.

— Нам необязательно говорить об этом сейчас, — раздался голос Эша, и я открыла глаза. — Но у тебя много вариантов. Мы можем найти тебе небольшую съёмную квартиру, или программу стационарной реабилитации, или ты можешь остаться у меня. — Он помолчал. — Моя квартира не огромная, но ты будешь спать в кровати, а я устроюсь на диване.

Подушка становилась всё мокрее.

— Я не знаю... — Подушка пахла чистотой. Стерильностью. Не так, как в тюрьме. — Я ничего не знаю.

Я почувствовала давление на плече. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это была его рука.

— Ты и не должна знать. Это займёт время, но ты дойдёшь до цели.

— До цели? — тихо спросила я. — До места, где всё… нормально?

Нормально.

Я снова закрыла глаза, проглатывая это слово, чувствуя, как оно кружится в груди, словно вода, уходящая в слив. Я не помнила, каково это. Даже проблесков не видела. Девушка, которой я была в колледже, та, что ехала в Нью-Йорк, чтобы стать актрисой, та, что обнимала бабушку, черпая в ней любовь и утешение, — давно исчезла.

Теперь я была другой: вздрагивала от громких звуков, давилась собственным голосом, не могла выпить больше нескольких глотков воды.

Как будто я была сделана из стекла, такого тонкого, что даже лёгкий ветерок мог расколоть меня.

Нормальность была не просто далёкой.

Она была невозможной.

— Нет, Перл, — сказал Эш, вырывая меня из мыслей, — в место, которое идеально для тебя.

***

— Меня зовут Марлен, — сказала женщина, входя в мою палату.

Эш уже предупредил меня о её приходе, так что её появление не стало сюрпризом. Её вьющиеся, кудрявые волосы обрамляли голову словно ореол, и Марлен присела с другой стороны моей кровати, поставив стул на почтительном расстоянии.

— Я психотерапевт, специализируюсь на случаях сексуального насилия, — сообщила она. Эти слова заставили меня осознать новую черту собственной личности. — Сегодня я буду работать с вами, а также продолжу терапию после вашей выписки из больницы, когда вы будете приходить на амбулаторные приёмы.

Эш сжал мои пальцы, привлекая моё внимание.

— Я уйду на час, пока вы будете разговаривать. Ты не против?

Каждый раз, когда я просыпалась, независимо от времени суток, Эш был рядом. Иногда сидел с телефоном, иногда смотрел на меня, иногда спал. Он ни разу не уходил.

— Да, — ответила я.

Эш легонько сжал мои пальцы.

— Я просто схожу в кафетерий, сделаю пару звонков и перекушу. Вернусь, когда вы закончите.

Я кивнула, наблюдая, как он встаёт со стула и выходит за дверь.

— Перл… — заговорила терапевт.