Поскольку полиция перекрыла половину улицы, пришлось припарковаться в квартале от места преступления. Когда я подошёл, несколько офицеров собрались на тротуаре, и все смотрели в переулок, расположенный между двумя коммерческими зданиями.

— В какое время его нашли? — спросил я, подходя к группе и ныряя под жёлтую ленту.

— Звонок поступил около тридцати минут назад, — ответил один из офицеров, поворачиваясь ко мне.

Я узнал его, так как он часто бывал на подобных местах происшествий.

Я посмотрел на часы: было чуть больше восьми утра.

— Шеф соседнего ресторана пришёл подготовить всё к ланчу и обнаружил его, — продолжил Чарли, офицер.

Я встал рядом с ним у входа в переулок, анализируя расположение тела. В нескольких футах от мусорного бака ресторана шеф-повар не мог его не заметить.

— Имя жертвы?

— Кошелёк отсутствует, — ответил Чарли. — Но у него много татуировок, которые можно проверить по системе, чтобы посмотреть, не найдётся ли что-нибудь.

— А его стоматологическая карта?

— Не получится.

Я взглянул на Чарли, и он добавил:

— У него вырваны зубы, дёсны чертовски кровоточат, должно быть, это произошло незадолго до смерти.

Я покачал головой.

— Твою мать.

— Тот, кто это сделал, определённо не хотел, чтобы тело было легко идентифицировано. — Чарли положил руку мне на плечо и сжал. — Нет ничего лучше, чем начать неделю с неизвестного.

— Всё в порядке, — сказал я. — Вызовы не дают нам расслабиться.

«Или спать», — но мне не нужно было говорить об этом Чарли.

Я кивнул ему и вошёл в переулок, держась в стороне, всегда помня о необходимости не нарушить ДНК в этом месте.

— Как идут дела? — спросил я криминалиста.

Криминалист стоял на коленях рядом с телом, бросил несколько тампонов в пакет для улик и посмотрел на меня.

— Должны закончить примерно через двадцать минут, осталось собрать несколько образцов.

— Есть какие-нибудь предварительные выводы?

Криминалист поднял простыню, покрывающую жертву, показывая мне раны, которые пронзили грудь неизвестного. Он был без рубашки — я отметил эту деталь — что значительно облегчало определение места проникновения.

— Любая из этих пуль могла его убить, — сказал криминалист, обводя пальцем четыре отверстия вокруг сердца неизвестного. — Зачем понадобилось четыре выстрела? — Он посмотрел на меня. — Тот, кто это сделал, явно хотел убедиться, что сукин сын точно мёртв.

Я оглядел переулок, глядя на пронумерованные метки, где были зафиксированы улики.

— Найдены гильзы?

— Пока ни одной.

— Зубы вырваны, гильзы убраны с места преступления… проклятье.

Криминалист распылил какой-то раствор на землю и протёр её несколькими тампонами.

— Однозначно не новичок.

Желая, чтобы он поскорее закончил и чтобы мы могли отправить тело в лабораторию на экспертизу, я протянул ему свою визитку и, как раз когда собирался уходить, Ривера подошёл ко мне.

— Я услышал вызов и был всего в нескольких кварталах отсюда, покупал кофе, — сказал он мне.

— Опять ранний подъём? Жена снова выгнала тебя из-за храпа?

Он глубоко и громко выдохнул.

— Она говорит, что мне нужно купить эти накладки на нос. Можешь поверить в такую фигню? Скажу тебе, приятель, мне скоро понадобится восемь часов крепкого сна, иначе я свалюсь. — Ривера поднял бумажный стаканчик. — Я не могу пить их бесконечно.

Он указал на переулок и спросил:

— Есть какие-нибудь зацепки?

— Нет, и улик тоже немного.

— Господи, похоже, будет непросто, да?

Я прошёл под лентой, помахав Чарли, когда мы проходили мимо.

— Боюсь, что так. — Мы вышли на тротуар и направились к улице, где были припаркованы наши машины. — У тебя есть планы на субботний вечер?

— Почему у меня такое чувство, что теперь они появятся?

Я рассмеялся.

— Дилан уезжает из города и отдал мне свои билеты на «Селтикс»11.

— Места в ложе? Чёрт, да, ты же знаешь, что я с удовольствием пойду.

Мы дошли до моей машины, и я прислонился к водительской двери.

— Всё хотел спросить, что там с делом о пропавшей девушке? Появились какие-нибудь новости?

— Не-а, — покачал он головой. — Мать дала нам список всех подруг дочери, и ни одна из них не видела её в ту ночь и не знала, где она была. Младшая сестра, с которой она делила комнату, сказала, что смутно помнит, как та уходила посреди ночи, но не знает, в какое время, и они не разговаривали. Мы проверили её телефон и ни хрена нашли.

— Она просто испарилась?

Ривера помолчал несколько секунд.

— Это грёбаная трагедия, вот что это такое. — Посмотрев на меня, Ривера кивнул в сторону своей машины. — Садись. Я отвезу тебя позавтракать.