Она сосала так, словно я был ее соломинкой, сжимая меня крепкими пальцами, охватывая меня всего.

Я не мог выгнуться или пошевелиться.

Все, что я мог сделать, это принять это.

И она определенно умела отдавать.

Но мне стало слишком хорошо, и я намотал ее длинные волосы на кулак и прорычал:

— Иди сюда.

Мой член выскочил из ее рта, и я добавил:

— Сядь мне на лицо.

Уитни улыбнулась, снимая боксеры, и задвигалась вверх по моему телу, пока ее киска не оказалась над моими губами.

— Чертовски великолепно.

Я смотрел на нее лишь мгновение, затем зарылся носом и вдохнул.

— М-м-м... — Я провел по ней языком, пробуя ее влагу, вкус был так же хорош, как и ее запах. — Черт возьми, ты совершенна.

— Калеб, — громко выдохнула она, когда я начал лизать ее клитор, давая мне почти все, что я хотел — оставалось только наблюдать, как она кончает. — Это ощущение... потрясающее.

Я знал, как заставить ее почувствовать себя еще лучше, и скользнул пальцем сквозь ее влагу, двигая вперед, входя и выходя из ее киски. Пока Уитни наполняла мои уши стонами, я одновременно работал рукой и языком, наблюдая за тем, как по ее лицу разливается удовольствие.

Она двигалась с несвойственной мне свободой, ее спина изогнулась, бедра покачивались вперед. С каждой лаской моего рта ее стоны становились громче. Я читал ее так легко, облизывая сильнее, когда ей это было нужно, и быстрее, когда она заводилась.

И когда Уитни вскрикнула «О Боже!», сжимаясь вокруг моего пальца, я втянул в рот ее клитор и слегка нажал на его кончик, добавив скорость, которой раньше не использовал.

— Калеб! — закричала она, на этот раз потому, что достигла пика. Ее живот задрожал, бедра замедлились. — Че-е-е-е-ерт.

Я не переставал лизать, пока не понял, что ощущения прошли через нее, и в конце концов вытащил палец, проглотив новую влагу.

Наблюдая за ее лицом все это время, я признался:

— Это было самое сексуальное, что я когда-либо видел.

— Ты слишком хорош в этом.

Уитни двинулась вниз по моему телу и поцеловала меня. От осознания того, что она чувствует свой вкус, я еще больше возбудился, страстно желая оказаться внутри нее. Должно быть, Уитни почувствовала мою потребность, потому что начала тереться о мою плоть.

Я отстранился от ее губ.

— Презервативы есть в моем шкафу, на верхней полке, рядом с костюмами.

— Я видела твои анализы крови, знаю, что ты чист, и я принимаю противозачаточные средства, — она расположилась над моим кончиком. — Если только ты все еще не хочешь им воспользоваться?

— Вам не нужно убеждать меня, сестра Уитни.

Она издала короткий смешок.

— А теперь не смей двигаться, — предупредила Уитни, не сводя глаз с моей спины.

Она опускалась, пока я полностью не оказался внутри нее, ее киска запульсировала вокруг меня.

Я застонал:

— Боже мой, ты такая тугая.

Несколько секунд Уитни оставалась неподвижной, а затем начала раскачивать бедрами взад-вперед. И пока я лежал, распластавшись на кровати, мой взгляд блуждал по ее телу, начиная с сосков. При каждом движении я касался их округлостей, сжимая их между пальцами.

Я снова погрузился в нее, не отрывая взгляда от ее изгибов.

— Уитни, — прохрипел я, понимая, как мне повезло. Я был в восторге от ее красоты, от ее тела, от того, что она чувствовала, сжимая меня изнутри. — Такая чертовски мокрая, — выдохнул я. — И потрясающая.

Она приближала меня с каждым толчком, и я надавил на то место, где только что лизал, потирая его мягкой частью ладони.

— Да-а-а-а, — вздохнула она, откидывая голову назад, обнажая соблазнительную шею.

Уитни определяла скорость, контролировала все, удерживая свой вес и следя за тем, чтобы он не пришелся на меня.

— Калеб... — Ее бедра подались вперед, стоны удлинились.

Я сжал челюсти, мое тело напряглось.

— Чтоб... меня.

Напряжение охватило мой член, он становился все толще. Я понял, что она снова почти готова, еще до того, как услышал:

— Я сейчас кончу.

Я надавил на ее клитор как раз в тот момент, когда начал зарождаться мой собственный оргазм.

— А-а-а! — кричала Уитни, поднимаясь к головке и опускаясь к основанию, разжигая мою страсть, пока она не взорвалась.

— Уитни, — взревел я, наполняя ее с каждым толчком.

Она в последний раз опустилась и поднялась, и теперь в комнате было слышно только наше дыхание. Когда Уитни прижалась подбородком к моей груди, я заглянул в ее темные глаза.

— Ты невероятна, — я прислонил ее к себе, стараясь, чтобы она не двигалась. — Ты должна это знать.

Улыбка осветила все ее лицо, и она переплела наши пальцы, опустив голову и расположив свое тело горизонтально поперек кровати. Прошло несколько минут, после чего Уитни снова подняла глаза.

— Что ты со мной сделал, Калеб?

— Я как раз думал о том же.

Я погладил ее по щеке, и она поцеловала тыльную сторону моих пальцев, когда я закрыл глаза.