Поскольку Уитни приехала в свой выходной, я, конечно, не хотел проводить время вместе, когда в постели будет только один из нас.

За последнюю неделю, несмотря на сильную боль, я все чаще пытался вставать. Я откинул одеяло и перекинул ноги через край матраса, чувствуя под пальцами пол.

— Ух ты, — воскликнула она. — Посмотри, какой прогресс.

Уитни обхватила меня рукой, направляя, пока я поднимался на ноги, и, как только я повернулся, поставила позади меня кресло. Я потянулся к подлокотникам, потратив несколько секунд на то, чтобы отдышаться от пульсирующей боли в ногах, затем осторожно сел.

— Дай мне секунду, — сказал я ей, чувствуя, как жар пробегает по моей спине, ягодицам и коленям.

Уитни покачала головой, глядя на меня.

— Ты потрясающе справился.

Я подождал, пока боль не стихнет.

— Потрясающе будет, когда я смогу делать это без желания вырвать себе ноги.

Она улыбнулась и, подойдя ко мне сзади, прошептала на ухо:

— Мы останемся при своем мнении.

Уитни привезла меня на кухню, где я увидел на столе несколько бумажных пакетов и большую коробку для выпечки.

— Что это?

Мне хотелось, чтобы ее смех звучал на повторе в динамиках моей квартиры.

— Я принесла ингредиенты для ужина.

— И ты хочешь, чтобы я приготовил?

Она припарковала меня между плитой и островом и пересела напротив на другую сторону стойки.

— Я надеялась, что ты скажешь мне, что делать, и я смогу приготовить для тебя.

С моих губ сорвался вздох.

— Уитни, это похоже на свидание.

— Можешь называть это как хочешь, — пошутила она, используя мои же слова.

Уитни порылась в пакетах, достав несколько видов сыра, коробку лапши для лазаньи, соус, лук, перец и грибы, а также сосиски и говяжий фарш. Еще там была буханка французского хлеба и бутылка вина.

— Гугл подсказал мне ингредиенты. Надеюсь, ты знаешь, что со всем этим делать, иначе мы будем есть абсурдно толстую лапшу с непристойным количеством сыра.

Ее очаровательная сторона. Я и раньше замечал намеки на это, но никогда они не были так очевидны, как сейчас.

Я не мог насытиться.

И протянул руку.

— Иди сюда.

Девушка положила пакеты в корзину для мусора и подошла ко мне.

Когда наши пальцы переплелись, я сказал:

— Спасибо.

— Нет, нет, нет, — покачала головой Уитни. — Я здесь не как твоя медсестра. Я здесь, чтобы провести с тобой время и узнать, каково это.

— И?

— Пока что мне это очень нравится, — Уитни провела языком по губе, которую она однажды прикусила у меня на глазах. — Если бы нас не прервали, я бы сказала тебе, что с удовольствием буду твоей гостьей, но при одном условии.

— Я готов.

Она положила другую руку на бедро.

— Это никоим образом не повлияет на твои успехи. Когда я буду в форме, ты будешь слушать все мои указания и распоряжения. В эти часы я здесь, чтобы сделать из тебя самую здоровую версию нового Калеба Ханта. Договорились?

— Да, черт возьми, — рассмеялся я.

Она сжала мои пальцы, затем отпустила меня, и подошла к прозрачным пакетам, в которых лежали овощи.

— А теперь объясни мне, что к чему, потому что я совсем не понимаю.

Пока я давал ей указания, Уитни рассказала мне еще немного о своей жизни. За то время, что она работала у меня, мы уже изучили основные моменты, но этот разговор позволил мне глубже узнать детали. Я узнал, каково ей было расти в большой семье в Стоу и что Эмили была ее соседкой по комнате в Бостонском университете, прежде чем они сняли ту самую квартиру, в которой жили последние пять лет. Что она не так часто, как ей бы хотелось, навещает свою семью в Вермонте, где все они до сих пор живут. Уитни как раз начала описывать свое желание путешествовать, когда сработал таймер.

Она похлопала в ладоши и достала из духовки лазанью.

— Посмотри, какой шедевр ты приготовил, — сказала Уитни, поставив блюдо на стойку.

— Ты сделала всю работу, это не моя заслуга.

— Давай решим, кто получит награду, когда попробуем.

Уитни положила на тарелку два куска и несколько ломтиков хлеба и подала их на стол.

Я осторожно двинулся в ту сторону, тут же сжавшись от движения, и она подхватила меня на полпути, усадив напротив своего места.

— Я схожу за вином. Сейчас вернусь.

Когда Уитни повернулась, я мельком взглянул на ее задницу: джинсы обтягивали безупречные ягодицы в форме сердечка, которые были еще более упругими и идеальными, чем я себе представлял. Я все еще пялился на нее, когда Уитни вернулась с бутылкой красного вина, которое разлила по нашим бокалам.

— Это заслуживает тоста, — поднял я свой бокал. — За твой первый домашний ужин, который необыкновенно пахнет, и за многое другое, что мы приготовим вместе.

С каждым словом ее улыбка становилась все шире.

— Мне это нравится.

Мы сделали по глотку, и я потянулся за вилкой, отламывая краешек от слоеной пасты.