Быстрая и безрассудная жизнь больше теперь была не про меня.

В горле заклокотало, и я осторожно приподнял голову с подушки.

Уитни положила руку мне на спину.

— Вот так. У тебя замечательно получается. Теперь опусти ноги.

Выражение ее лица было таким же ободряющим.

Я тянулся пальцами ног к полу, пока не коснулся его. Моя задница мгновенно запылала, из-за чего большая часть моего веса пришлась на руки.

— Ну и как ощущения?

— Жестко, — сглотнул я. — Ужасно.

— Ты должен поднимать ноги, а не спину. Как только встанешь, повернись, и я поставлю позади тебя кресло.

Я опустился на пятки, и мои бедра напряглись и задрожали.

Рука Уитни обхватила меня сзади, а другая держала спереди. Она считала в обратном порядке, начиная с трех, и на счет «один» я постепенно поднялся.

— Черт, — прошептал я, выпрямив спину.

Жжение было таким сильным, что у меня закружилась голова. Уитни попыталась перевернуть меня, но я крикнул:

— Не двигайся!

— Выдохни, Калеб.

— Блядь! — снова закричал я, электричество пробежало по ноге и ударило в поясницу, грозя лишить меня коленей.

— Долгие, глубокие вдохи. Ты справишься.

Ноги ни секунды больше не могли держать вес моего тела.

— Принеси эту чертову инвалидную коляску!

Уитни все еще держала меня рукой за спину, и я сдвинулся так, чтобы она могла подставить кресло.

— Медленно, — напомнила она мне.

Я нащупал подлокотники, со всей силы ухватился за них и опустился на винил. Как только я оказался на сиденье, все мое тело напряглось, и пытка вонзила в меня свои острые зубы. Я не знал, какая часть меня болит сильнее.

— Черт побери! — замолотил я кулаками, не в силах вынести эту муку. — Пусть это прекратится!

Уитни опустилась передо мной на колени, сжав мои руки.

— Дыши глубже. Давай, вместе мы справимся, — она втянула воздух через нос.

— Уитни, я больше не могу, черт побери!

Она сжала мои пальцы.

— Нет, можешь, — Уитни коснулась моей щеки, заставляя меня посмотреть на нее. — Я хочу, чтобы ты вдохнул через нос.

Она сделала паузу.

— Сделай это сейчас, Калеб.

Когда я наполнил легкие, она сказала:

— Выдохни через рот.

Воздух вышел, но пульсация осталась.

— Еще раз.

Я последовал ее указаниям.

— И еще раз.

Уитни плотно прижала ладонь к моему лицу, погладив большим пальцем щетину.

— Боль утихнет. Тебе просто нужно дать спине минуту, чтобы привыкнуть.

Я не сводил с нее глаз в ожидании. В конце концов, меня накрыло теплое одеяло, и ветер от шторма наконец-то начал стихать.

Я опустил голову, моя энергия иссякла.

— Чтоб меня.

— Эй, — Уитни подняла мой подбородок, и наши взгляды встретились. — Посмотри, чего ты только что добился, почти не прибегая к моей помощи.

Ее губ коснулась сердечная улыбка.

— И когда приведешь себя в порядок, ты будешь чувствовать себя просто великолепно, вот увидишь.

Она подождала, пока я сделаю еще несколько вдохов, затем вкатила инвалидное кресло в ванную, оставив меня перед туалетным столиком, а сама включила воду.

Когда начало запотевать стекло, Уитни сняла с меня футболку и сказала:

— Я не буду снимать с тебя шорты и оставлю одного, чтобы ты сам помыл эти места.

Когда меня вкатили в стеклянную дверь, я едва мог сосредоточиться на том, что она сказала.

Уитни подняла лейку с держателя и протянула ко мне шнур.

— Эта ванная — просто мечта. Тот, кто ее проектировал, проделал чудесную работу.

— Это я.

— Да?

Я поерзал, меняя положение тела, чтобы найти место, где мне ничего не давило бы на спину.

— Когда я попросил подрядчика переставить раковины и убрать ванну, чтобы сделать душевую побольше, я и подумать не мог, что буду использовать ее для этого, — я посмотрел на свои колени.

— Это не навсегда, Калеб, — Уитни опрыскала мне руки и грудь, напоследок смочив волосы. — Некоторые пациенты, за которыми я ухаживала после взрыва, потеряли конечности. Один был парализован ниже пояса. Ты один из тех, кому повезло.

— Повезло? — хмыкнул я, едва не рассмеявшись. — В этом нет никакого везения. Это гребаный ад.

— Все наладится, обещаю.

Уитни налила на руку шампунь и помассировала мою кожу головы, а затем намылила мочалку. Она начала с шеи, растирая ее вверх и вниз, и перешла к плечам.

— Наклонись немного вперед.

Сразу же возникло чувство стянутости, а за ним — жжение. Я впился пальцами в подлокотники, пытаясь отдышаться.

— Сейчас я сниму повязки и промою шов.

Уитни придерживала мою кожу, чтобы пластырь не натягивался, снимая его с обеих сторон.

— Выглядит потрясающе.

Она осторожно прижала ткань к месту разреза.

— Никаких признаков инфекции. Все прекрасно заживает, — Уитни продолжила промывать шов. — Хочешь, я принесу зеркало, чтобы ты мог посмотреть?

— Нет.

Уитни замерла.