— Ты не видела меня в офисе.

Уитни снова достала блокнот и, закончив писать, перевернула его.

— «Работать так много часов, чтобы проявилась твоя пугающая сторона», — прочитал я, глядя на нее. — Звучит как еще одна недостижимая цель.

— Нет ничего недостижимого — ты очень скоро это поймешь, — Уитни собрала свои темные волосы, перекинула их через плечо, и кончики коснулись ее груди.

Черт бы меня побрал.

— Ты тоже узнаешь, что у меня есть страшная сторона, — сказала Уитни. — И увидишь ее, если будешь твердить, что не голоден. Три приема пищи в день и перекусы между ними — без исключений. Мне нужно, чтобы у тебя были силы для борьбы. Итак, чем бы ты хотел перекусить?

Мне было слишком больно, чтобы чувствовать себя голодным.

— Как насчет молочного коктейля?

— Надеюсь, Гугл поможет мне в этом, — Уитни пошла к двери и, не доходя до нее, повернулась ко мне, сияя. — Но я должна сказать, что десерт на завтрак — это стиль, который я полностью поддерживаю.

Как только она ушла, я нашел на тумбочке свой телефон, представляя, какие сообщения отправили мои коллеги и ассистентка, когда Уитни отменила их визиты. Их оказалось так много, что у меня не было сил просматривать каждое, но мое внимание привлекло сообщение от Смита.

Смит: В чем дело? Ужина не будет? Все в порядке?

Я: Все хорошо, чувак. Уитни просто хочет, чтобы я сегодня не напрягался.

Смит: Можно я заскочу завтра?

Я: Тебе придется сначала договориться с боссом, лол.

Смит: Проклятье.

Смит: Если она хорошо моет губкой, дай ей знать, что я холост.

Я: Ни хрена подобного.

Смит: А-а-а, правда наконец-то выплыла наружу. У меня все равно было предчувствие. Джо сказал мне, что вчера вечером встретил ее, когда заходил в больницу, и что она чертовски сексуальна.

Я: Она гораздо больше, чем это.

— Орео или клубничный чизкейк? — спросила с порога Уитни.

Я оторвал взгляд от телефона, чувствуя тепло ее глаз, когда она держала в руках по пинте каждого вкуса.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос.

Она усмехнулась.

— Я принесла печенье из той восхитительной пекарни. Хочешь попробовать с ним?

— Не думаю, что смогу отказаться от такого предложения.

При движении длинная рубашка Уитни скрывала ее задницу, но намек на ее ноги дразнил меня. Я наблюдал за ней, пока она не исчезла, а затем снова взглянул на свой телефон.

Смит: Я свяжусь с боссом и спрошу о завтрашнем дне. Будь сегодня хорошим пациентом... если не надеешься на наказание.

Я: Ты слишком хорошо меня знаешь, черт возьми.

— Готов принять душ? — спросила на следующее утро Уитни, войдя в мою комнату.

Не успел я ответить, как она уже прикатила инвалидное кресло и поставила его рядом с кроватью.

— Поскольку вчера днем ты был слишком уставшим, чтобы принять душ, я подумала, что сегодня мы должны сделать это первым делом.

Я хотел, чтобы меня снова коснулись ее мыльные руки, но, глядя на синее виниловое сиденье — приспособление, от которого ныла каждая косточка, — мне стало страшно, что это мое будущее, и гнев вскипел так же сильно, как и нервы.

— Не знаю, хорошая ли это идея.

— Помнишь, как ты чувствовал себя после того, как я вымыла тебя в больнице? Так будет еще лучше.

Теперь, когда прошлым вечером я снова оказался в своей постели, думал, что после сна почувствую себя так же. Но даже на первоклассном матрасе мне было неудобно, и я не сомкнул глаз и на пару часов.

— Тебе даже не придется вставать с инвалидной коляски, — сказала она. — Дверь в душ достаточно широкая, чтобы мы в нее прошли.

Уитни погладила меня по плечу, чтобы подтвердить свою точку зрения.

— Я знаю, что больше всего ты не любишь сидеть. Обещаю, что это будет быстро.

Я вздохнул.

— Я расцениваю это как согласие, — Уитни улыбнулась и стащила с меня одеяло. — Когда будешь готов, повернись ко мне всем телом и свесь ноги с края кровати, целясь в пол, как тебя учили на терапии.

Я знал эти указания наизусть. Их повторяли мне с дня после операции. В этих движениях не было ничего легкого. А физиотерапевты, с которыми я работал до сих пор, были моего роста. Уитни почти вдвое меньше.

— Во мне больше двухсот фунтов. — Что-то сжимало мою грудь, и с каждым ударом ощущение становилось все более жгучим. — А что, если я упаду?

Она села на матрас, близко к моему бедру, но не касаясь его.

— Под моим присмотром ты не упадешь.

Уитни снова положила руку мне на плечо.

— Ты нанял меня не просто так. Я знаю, что делаю; ты просто должен довериться мне, и мы пройдем через это вместе, — она скользнула пальцами к моим пальцам. — А теперь давай сделаем это.

Через несколько секунд я кивнул.

Тогда она встала и сказала:

— Я хочу, чтобы ты двигался медленно и обдумывал каждый свой шаг, ничего резкого.