Мои собственные чувства застревают в горле. Да ну. Эка важность. Ничего тут такого. Просто я хочу, чтобы мы заботились друг о друге. А не только он обо мне.

Магия сочится из меня, тянется к шкафчику, достает миску. Вторая оранжевая прядь обвивает ложку. Оба предмета плывут к столу и, звякнув, ложатся рядом. Моя сила отодвигает стул.

– Садись, – говорю. – Поешь со мной.

Подавляю желание извиниться, рвущееся наружу вместе с приказом. Просто беру коробку и насыпаю Мемнону полную миску, пока он садится.

Колдун корчит гримасу при виде разноцветных хлопьев, но потом поднимает на меня взгляд, и, Богиня, он выглядит счастливым. По-настоящему счастливым. Сердце мое подпрыгивает.

– Что случилось с телами? – спрашиваю я, заливая хлопья молоком. – С теми, что были в здании?

Мемнон осторожно, с большим подозрением, окунает ложку в пестрое месиво.

– Я оставил их там. На этот раз пусть Фортуна сами разгребают свое дерьмо.

Зачерпнув хлопья, Мемнон подносит их к губам и, после недолгих колебаний, кладет в рот.

И тут же кривится, явно борясь с желанием выплюнуть проглоченное.

– Что, ради всех богов, это такое?

Мемнон выглядит запредельно оскорбленным.

– Хлопья.

– Я люблю тебя, Селена, но это какое-то дьявольское дерьмо.

Я улыбаюсь, забавляясь его реакцией.

– Ладно. Тебе не обязательно это есть.

Мемнон отталкивает миску.

И хочет встать, но я кладу руку на татуированное предплечье.

– А как же ППС и человеческая полиция? Они же наверняка будут тебя искать.

Он берет мою руку, переплетает бронзовые пальцы с моими бледными… от этого зрелища сердце мое замирает.

– Пускай ищут. Меня это не волнует. – Мемнон сжимает мою руку. – Помнишь, есть лишь один закон, которому люди всегда следуют: у кого сила, тот и прав. В мои планы не входит, чтобы меня сцапали копы – хоть магические, хоть нет.

Но я все равно тревожусь и борюсь с желанием подойти к нему и обнять крепко-крепко, чтобы он не ускользнул от меня, как когда-то.

– Однако сегодня мне нужно еще кое-что уладить, – говорит он. – Я отлучусь ненадолго.

– Ты вернешься туда? – пугаюсь я.

Мы еще даже не начали ничего обсуждать, но в первую очередь меня пугает, что Мемнон, несомненно, изобличил себя перед своими работодателями. Если он отправится к ним… кто знает, что они с ним сделают? Они уже могут его искать!

Мемнон качает головой.

– Нет, уверен, что после вчерашнего я раскрыт. Честно говоря, я уже давно готовился уйти от семьи Фортуна, но мне нужно еще подчистить кое-какие хвосты.

Я стискиваю его руку.

– Но ты будешь в безопасности?

Он отвечает на пожатие.

– Ради тебя, est amage, буду.

Мемнон отводит меня по лей-линии в Ковен Белены. Мы с ним так и не поговорили о том, что узнали ночью. Обсудить нужно многое, но пока у обоих имеются другие дела, которыми надо заняться в первую очередь.

Я решила, что до следующего новолуния поживу с Мемноном. Вчера вроде бы нигде не засветилась, и, хотя Джулианы больше нет, ее семейство и преступная группировка, которой они руководят, никуда не делись. Как и Мемнон, сегодня я буду подчищать хвосты.

Телефон, бумажник, ключи я оставила в своей комнате, и мне нужно забрать их и все остальное, что может понадобиться на неделе. А еще – разобраться с одним личным делом.

С лей-линии мы с Мемноном выходим в пустом мрачном склепе. Свечи вокруг едва успевают вспыхнуть, как Мемнон хватает меня за руку и притягивает к себе.

Я успеваю лишь вскинуть на него взгляд – и тут его губы впиваются в мои. Колдун обнимает меня, будто отшельник, изголодавшийся по прикосновениям.

В первый момент я ошеломленно застываю, но потом прихожу в себя и отдаюсь поцелую, отдаюсь, как и Мемнон, всецело.

Пальцы Мемнона погружаются в мои волосы, язык ласкает мой. Мои руки скользят по его спине, ногти вонзаются в плоть. Ураган эмоций подхватил, закружил нас. Моя преданность, его любовь, коварные обстоятельства, связавшие нас двоих.

Не так давно я страстно ненавидела Мемнона. Теперь… теперь эта ненависть кажется чем-то очень-очень далеким.

Мемнон отрывается от меня, чтобы прошептать:

– Будь чертовски осторожна сегодня, est amage.

Пообещать такое легко. Только…

– Буду, если и ты будешь.

– Договорились.

Взгляд его скользит по моим губам, и, словно не в силах совладать с собой, он вновь наклоняется и вновь целует меня – целует с грубым отчаянием.

– Слаще меда, – бормочет колдун, заставляя себя оторваться от меня. – Остальное я отведаю нынче ночью, – пылко клянется он.

Щеки мои вспыхивают.

И он, наверное, замечает это даже в сумраке склепа, потому что говорит:

– Как мне нравится, когда ты краснеешь, маленькая ведьма. Надеюсь, я еще увижу это сегодня, когда ты заменишь мне ужин.

– Мемнон!

Но он уже шагнул на лей-линию и исчез из вида.