Глубоко вдыхаю. Сердце колотится все громче и громче. Взгляд возвращается к фото.

– Мемнон спалился, спасая меня.

– Спасая тебя? – эхом повторяет Кейн. – Что с тобой случилось после того, как ты вчера сбежала?

Теперь в его голосе звучит страх.

– Я… не думаю, что могу говорить об этом по телефону.

В трубке воцаряется тишина.

– Прости, Селена, – роняет наконец Кейн, и я думаю, что он извиняется за вчерашнее – пока оборотень не добавляет: – На следующем собрании ты будешь лишена статуса друга стаи. Мы не можем защищать того, кто связан с убийцей.

Я крепче стискиваю телефон.

Только ты и твои связи. Только им ты можешь доверять.

Отгоняю эту мысль. Что бы сказала Роксилана? Роксилана, которая пережила смерть своей семьи, которая правила суровыми мужчинами и женщинами и видела слишком много сражений.

Она бы не смирилась.

– Мемнона пока что ни в чем официально не обвиняли. Любые предположения о его виновности – всего лишь слухи. – Глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться, и добавляю: – Вашему альфе нужно услышать то, что мы с Мемноном узнали вчера ночью.

– Мы не готовы приглашать…

– Я контролирую Мемнона, – игнорирую болезненный спазм, скручивающий живот при этом заявлении. – Я прикажу ему все, что захочет ваш альфа, чтобы вы чувствовали себя в безопасности, но… Кейн, я прошу тебя как будущего альфу стаи выслушать то, что мы хотим рассказать. – Умолкнув на миг, я признаюсь: – Думаю, чтобы справиться с теми людьми, нам потребуется помощь Стаи Марин.

Мы не можем доверять ППС и, скорее всего, по-прежнему не можем доверять ведьмам. Возможно, оборотни – наша последняя надежда.

Довольно долго мы оба молчим. Потом Кейн вздыхает и сдается:

– Хорошо, Селена. Последняя услуга другу стаи. Будь у коттеджа в шесть.

И он отключается прежде, чем я успеваю его поблагодарить.

Выдыхаю – и тянусь по связи.

Мемнон? – окликаю я свою родственную душу. – Я договорилась о встрече с ликантропами в шесть, чтобы рассказать им, что мы узнали. Но сперва я хочу обсудить все с тобой.

Чувствую, что Мемнон улыбается, и внутри у меня все сжимается.

Привет, моя царица.

От его голоса сердце начинает стучать быстрее.

Встретимся уже там, – говорит он, словно извиняясь, – а пока давай побеседуем так, выработаем боевую стратегию.

Боевую стратегию. Взгляд снова падает на страницу сайта, на зернистое фото Мемнона. Да, стратегия нам понадобится.

Дрожь предвкушения (а отчасти и дурных предчувствий) охватывает меня. Две тысячи лет спустя я наконец начинаю вновь чувствовать себя царицей.

Встреча с оборотнями проходит скверно.

Пару минут назад мы с Мемноном вошли в их звуконепроницаемую комнату и уселись под дружное рычание оборотней. Рычат все, кроме Кейна. Даже их старейшина, Апани, выглядит враждебно.

Винсент сесть не удосуживается. Опираясь кулаками о стол, он смотрит на Мемнона – а из его глаз выглядывает волк.

– Давай-ка проясним: в данный момент я не хочу слышать ничего из того, что может сказать кто-либо из вас, я не заинтересован в совместной работе, и как только мы проголосуем за то, чтобы вычеркнуть ее, – он кивает на меня, – из друзей стаи, я собираюсь сообщить ППС, что знаю, кто виновник вчерашних массовых убийств.

Мои сцепленные в замок руки немного дрожат, когда я сижу и смотрю на кипящего злобой альфу. Я разучилась скрывать эмоции, зато Мемнон в этом мастак. Он развалился на своем стуле, потирая указательным пальцем нижнюю губу, не проявляя особого интереса к брошенным ему обвинениям.

– И вообще я согласился на эту встречу только потому, что Кейн настоял.

Кейн сидит по другую сторону от меня, совсем как в прошлый раз.

Я глубоко вдыхаю, успокаивая расшатанные нервы.

– Я ценю то, что вы все-таки пригласили нас.

Винсент свирепо зыркает на меня.

– Ты человек чести, – говорю я ему. – В отличие от людей, причинивших вред вашей стае. Они не собираются играть по правилам, которым стараемся следовать мы, суперы.

– А твоя родственная душа играет по правилам? – альфа кивает на Мемнона. – Не вешай мне лапшу на уши…

– В понедельник, тринадцатого ноября, – перебиваю я его, – в ночь новолуния будет проведен полуночный аукцион в Башне Равноденствия в Сан-Франциско. Но это не обычный аукцион. На нем суперы выставят на торги других суперов. Ведьм, магов, возможно, оборотней.

Рычание в комнате постепенно затихает, и Винсент неохотно присаживается.