Я сразу обращаю внимание на одну деталь – ее связь разрывается. Некоторые связующие заклятья, как то, например, что она применила ко мне, действуют пожизненно, а другие, значит, исчезают, едва устанавливается новая связь.

– Кто определяет условия – ты или покупатель?

Это спрашивает Мемнон. А я не хочу знать. И так тошно.

Джулиана вновь медлит.

– Покупатель, – признается она наконец.

Условия таких связей могут быть любыми. Абсолютно любыми. Даже пресловутые сделки с дьяволом – по сути налаженная связь, несмотря на явное преимущество одной из сторон. Как и там, здешние покупатели могут выдвинуть совершенно ужасные условия, но это не будет иметь значения. Джулиана всегда заставит своих жертв согласиться, пока они под ее контролем.

Да-да, даже сделки с дьяволом – не наложенные. Дьявол никого не принуждает – в отличие от Фортуна. Вот такое дерьмо.

Меня снова тошнит. Для меня это слишком. Слишком много боли, слишком много жестокости, слишком много гнусных извращений. И слишком много вопросов, которые я все еще хочу задать, но едва ли смогу сегодня переварить ответы.

Окутанный силой Мемнон бросает на меня взгляд, и во взгляде этом нет жалости.

– Джулиана, – говорит он, – ты останешься здесь, на коленях, и не издашь ни звука. Если ты хоть чем-то рассердишь меня, я заставлю тебя удалить себе аппендикс.

Колдунья зыркает на него, но магия уже заткнула ей рот.

А Мемнон вновь подходит ко мне, окутанный синей магией, опускается на колени, касается моей щеки.

Я займусь этим. Теперь ты в безопасности. Клянусь.

Ладокъ ето крепче прижимается к моей коже.

Спи.

И тьма поглощает меня.

Просыпаюсь я с ощущением невесомости – словно тяжеленный камень сняли с моей груди.

Открываю глаза и понимаю, что лежу в объятиях Мемнона: голова покоится на его плече, лоб касается шеи. Я лежу, а он бережно покачивает меня.

Грозная царица. Отважный воин, – шепчет он по нашей связи, заметив, что я очнулась. – Ты доблестно пережила ужасы этой ночи. Я горжусь тобой, горжусь как никогда.

Ужасы? – сонно повторяю я.

Потом чуть поворачиваю голову и вижу знакомую комнату. Повсюду обломки, разбросанные, раздавленные картонные коробки, перевернутый стул. Меня пробирает дрожь.

Я сминаю в кулаке рубашку Мемнона. Я вспомнила.

В центре комнаты поблескивает огромная лужа крови, из которой торчит с десяток крупных комьев, принадлежность которых мое сознание просто отказывается воспринимать.

Рука ложится мне на лицо, разворачивая мою голову, возвращая ее в прежнее положение и тем самым заслоняя от меня страшное зрелище.

Она умирала медленно, – заверяет меня колдун.

С трудом сглатываю. Эти комья… это… Джулиана. То, что от нее осталось.

Омерзение сжимает мне горло – но омерзение это компенсируется легкостью в груди. Связь, которую наложила на меня колдунья, исчезла. Я чувствую оставшуюся после нее пустоту. Со смертью женщины связь растаяла.

И это сделал Мемнон.

Он выносит меня из комнаты, идет по пустому коридору, и мое сердце вдруг наполняется радостью. Хотя глаза колдуна все еще горят, а его магия все еще бурлит.

Я не отзову силу, пока ты не будешь в безопасности, – говорит он.

Он, наверное, слышит каждую мою мысль.

Да.

– Перестань, – шепчу я.

Он смотрит на меня.

Нет, пока ты не будешь в безопасности.

Я слишком слаба и слишком устала, чтобы спорить. Руки и ноги пульсируют, меня продолжает трясти, желудок, кажется, никогда больше не удержит в себе ни крошки, а разум отчаянно бунтует против того, чему ему довелось быть сегодня свидетелем.

Но мое сердце… сердце переполнено благодарностью. Если бы не Мемнон, я бы, наверное, все еще сидела в той комнате и подвергалась черт знает каким извращенным пыткам.

Он обнимает меня крепче и целует в висок.

Я всегда приду за тобой. Я всегда буду сражаться за тебя.

Сжимаю губы, стараясь сдержать всхлип. Похоже, я превращаюсь в плаксу. Я бы сказала, что мне это ненавистно, но сейчас, в надежных объятиях Мемнона, быть уязвимой кажется вполне безопасно.

Так что я позволяю ему нести меня, не думая ни о чем, даже когда мы проходим мимо обмякшего тела, потом еще одного, и еще. Кажется, я замечаю около полудюжины неподвижно лежащих людей, прежде чем обращаю внимание на струйки крови, текущие из их носов, ушей и глаз.

И мне не нужно напрягать ни чувства, ни магию, чтобы понять, что все они мертвы.

Что с ними случилось? – спрашиваю.

Они встали на моем пути.

Рефлекторно вновь стискиваю рубаху Мемнона. Колдун убил этих людей, пробиваясь ко мне.

Потом мы заворачиваем за угол, и в лицо бьет порыв ветра. Смотрю на то, что еще недавно было главным входом в здание. Теперь двойные двери валяются на полу вместе с многочисленными осколками и еще несколькими телами.