Мемнон берет мою руку и вкладывает в нее стакан с водой.

– Ты не там. Ты здесь, на нашей кухне, с твоей родственной душой и твоим фамильяром, – говорит он, и глаза его опять подозрительно блестят. – Мы оба любим тебя, мы с радостью убьем и умрем за тебя. А теперь, пожалуйста, est amage, выпей воды. Ты почувствуешь себя лучше.

И снова его слова успокаивают меня, и я выпиваю воду несколькими большими глотками. Хотя меня немного подташнивает.

Богиня, должна же эта ночь когда-то закончиться. Все, что я хочу, – это отключиться, прижавшись к моему фамильяру… и моей родственной душе.

– Что ж, это ты и получишь, – тихо говорит Мемнон. – Нерон, будешь спать в спальне с Селеной.

Пантера поднимается: он явно весьма доволен перспективой, спрыгивает со стойки и шествует из кухни прямиком в спальню.

Когда мой фамильяр уходит, Мемнон вновь подхватывает меня на руки и несет.

Я приваливаюсь к его плечу, устало думая: Вообще-то ты можешь меня отпустить.

Так прикажи. Иначе – никогда.

Я должна ему приказать…

Утыкаюсь лицом ему в грудь и беспомощно морщусь.

– Прости, – шепчу я. – Мне так жаль.

Колдун гладит меня по спине.

– За что мне тебя простить, маленькая ведьма? – недоумевает он.

– Связь, – мой голос срывается. – Это ужасно, так ужасно. Прости. – Я уже реву. – Я никогда не должна была соглашаться на это.

Моя родственная душа обнимает меня крепче.

– Я предложил тебе эту связь, – напоминает он. – Я пошел на это добровольно, чтобы заплатить свой долг. Если бы ты отказалась, у меня не было бы шанса искупить свою вину, исправить ошибки.

Его ответ не успокаивает меня. Я почувствовала на себе, каково это, когда тебе навязывают чужую волю.

– Я приказываю тебе никогда больше не исполнять никаких моих приказов, – говорю.

Несколько секунд Мемнон пристально смотрит на меня.

– Нет, – произносит он наконец.

Я поднимаю брови:

– В смысле – «нет»?

Мемнон кладет руку мне на затылок и чуть надавливает, заставляя посмотреть на него.

– Я дал тебе власть надо мной, потому что делал непростительные вещи по отношению к единственному человеку, которого я когда-либо любил по-настоящему. И мне нравится наша налаженная связь. Я возвращаю твое доверие, и я получаю удовольствие, служа тебе. Мы родственные души, Императрица. Ты мое сердце, я полностью доверяю тебе и твоей власти. И я не позволю тебе разорвать эту связь, как не позволил разорвать узы, протянутые меж нами судьбой.

Мемнон останавливается на пороге спальни.

– Так что, – говорит он, – я прошу тебя как человек, желающий и дальше доказывать тебе, что он чего-то да стоит, взять назад свой последний приказ.

Я отстраняюсь, чтобы лучше видеть его.

– Ладно, – хотя мне это и не нравится. – Беру его назад.

Слова оставляют на языке привкус пепла, но, когда я произношу их, лицо Мемнона смягчается.

– Спасибо, – кивает он – и идет дальше, к кровати, на которой уже возлежит Нерон. Индиговая магия откидывает одеяло.

– Я грязная, – спохватываюсь я.

Ну да, я вся в крови и пыли.

Магия колдуна тут же окутывает меня, убирая грязь. Я чувствую, как липкие пятна крови исчезают, и могу только догадываться, что еще удалило это заклятье.

– Лучше? – спрашивает Мемнон.

Я киваю.

Его сила стекает к моим ногам, стягивает с меня ботинки и носки, и те падают на пол.

Из шкафа Мемнона выплывает футболка. Когда она пролетает над кроватью, Нерон пытается сцапать ее.

Магия Мемнона вновь обволакивает меня, и моя одежда словно бы тает. Впрочем, синяя сила скрывает мою наготу, а футболка сама надевается мне на голову. Мне остается только просунуть руки в рукава.

– Хорошо выглядишь в моей одежде, est amage, – говорит он, когда магия рассеивается. – Как и всегда.

Я слабо улыбаюсь ему, и впервые за этот вечер вижу усмешку Мемнона. Наверное, это просто ответ на мою улыбку.

Он опускает меня на кровать, потом отступает.

– Мемнон.

Богиня, без него меня охватывает паника – и мне это очень не нравится.

– Мне тоже нужно раздеться.

Ну да, верно.

Судорожно киваю и неотрывно смотрю, как колдун разоблачается. Нерон ворочается, придвигаясь ближе ко мне.

Я глажу пантеру, но напряжение не отпускает меня, пока Мемнон, в одних только трусах-боксерах, не укладывается в постель.

Переворачиваюсь на бок, лицом к Мемнону. Я столько всего хочу ему сказать. Я столько видела. Он столько сделал. Хочу – но не могу подобрать слов, поэтому просто беру его руку и крепко-крепко сжимаю его.

– Спасибо тебе, – шепчу я – и целую костяшки его пальцев. – Спасибо тебе.

– Не благодари меня. – Он смотрит мне в глаза. – Я всегда приду за тобой, и я всегда буду сражаться за тебя. – Вторая его ладонь ложится на мои сомкнутые руки. – Маленькая ведьма, – выдыхает он, – пожалуйста, расскажи мне, что произошло до того, как я нашел тебя.