Красные и синие вспышки озаряют пространство. Брешь в стене затянута полупрозрачными чарами, перегорожена магической стеной цвета индиго. По ту сторону завесы валяется несколько не пробившихся к цели пуль, а чуть дальше я вижу полицейских, спрятавшихся за распахнутыми дверцами своих патрульных машин с пушками наготове. Прищурившись, я разглядываю длинный ряд полицейских автомобилей, стоящих на улице перед зданием.

Заметив Мемнона, офицеры напрягаются и вскидывают оружие.

– Отпустите гражданское лицо и выходите с поднятыми руками, – раздается усиленный мегафоном голос.

Что происходит?

Я пришел к тебе так быстро, как только смог, – чуть виновато отвечает Мемнон.

Очевидно, все несколько сложнее, чем кажется. Колдуна поджидает целый отряд вооруженных копов, каждый из которых готов остановить его силой. Наверное, он основательно нарушил закон, пробираясь ко мне.

Эмоции душат меня, комом застревая в горле, и я опять всхлипываю.

Я молила колдуна прийти побыстрее. Недоумевала, почему он задерживается. И теперь на него направлены пистолеты – потому что он спешил.

Мемнон крепче прижимает меня к себе, глядя на копов.

Он не опускает меня, нет – его магия катится от него волной цунами, обрушиваясь на офицеров. На несколько минут индиговая сила заслоняет все, что творится снаружи, но я слышу, как хлопают дверцы машин, слышу рев двигателей – и слышу, как этот рев удаляется. И когда синева рассеивается, улица перед зданием пуста. Высоко в небе висит вертолет, который я раньше не замечала, но, пока я смотрю, он разворачивается и улетает.

Стекло хрустит под ногами Мемнона: мы пересекаем вестибюль и сквозь завесу чар выходим наружу.

Колдуном все еще правит магия, магия и инстинкт.

Ты была отважна сегодня, – говорит он по нашей связи – и гладит меня по голове. – Но теперь отдыхай.

И мир вновь чернеет.

Меня будит стук захлопнувшейся двери.

– Тихо, маленькая ведьма, спокойно, ты в безопасности, – раздается голос Мемнона.

Моргаю и понимаю, что колдун все еще держит меня. Волосы его растрепаны, глаза обычные, дымно-карие. Только блестят они слишком ярко, словно мужчина борется с подступающими слезами.

От этого зрелища сердце мое несется галопом, а эмоции переполняют душу и тело – мои ли? Его? Связь между нами в этот миг особенно сильна.

Я протягиваю руку и легонько касаюсь шрама на его щеке.

В безопасности…

Недавние события с ревом обрушиваются на меня. Вечеринка, отравленная выпивка, кошмарный полет на метле, похищение. Потом пытка, бесконечная пытка. Потом разоблачение, побег – но разум неуклонно возвращает меня в ту комнату, к той боли…

– Ты в безопасности, моя царица, – мягко повторяет Мемнон на сарматском. Таким тоном он успокаивал норовистых лошадей. – Ты вырвалась оттуда.

Сдавленный всхлип срывается с моих губ, а Мемнон продолжает нести меня куда-то в глубину здания…

– Ты здесь, в нашем доме, – уверяет он меня, не давая вспыхнуть панике. – Дом и землю вокруг охраняют сотни чар. Это не Белена. Никто не проникнет сюда. Ты в безопасности.

Я и не осознавала, как я напряжена, пока не расслабилась – сейчас, в этот самый миг.

Странно: я совершенно цела, но тело и разум сохранили память о боли. Они не верят, что я здорова.

Мемнон приносит меня на кухню и усаживает на центральную стойку-островок.

Я тянусь к нему, но он перехватывает мои руки, сжимая их.

– Я только принесу тебе воды. Я не спускаю с тебя глаз.

Глубоко вдыхаю, облизываю пересохшие губы – и киваю, может быть, слишком быстро. Вода. Вода – это хорошо.

Бросив на меня последний многозначительный взгляд, Мемнон отпускает мои руки и идет к буфету.

Он берет стакан, а я слышу в соседней комнате скрежет когтей. Мгновение спустя на кухню врывается Нерон. Кажется, он примчался с улицы. Едва он видит меня, зрачки его расширяются – и мой большой котик, не думая ни секунды, запрыгивает на стойку, едва не опрокидывая меня.

– Нерон, – резко упрекает его Мемнон.

Но мой фамильяр уже забрался – как смог – мне на колени, задрал голову и трется носом о то место, где подбородок переходит в шею. Будь он собакой, уверена, сейчас бы он уже всю меня обслюнявил. Но Нерон пантера, так что он, ворча, прикусывает мне нижнюю челюсть.

– Эй…

– Нерон.

Когда Мемнон говорит таким тоном, с ним лучше не связываться.

Нерон лижет меня шершавым языком и легонько бодает.

Проскальзываю в разум фамильяра – ровно настолько, чтобы почувствовать его беспокойство, досаду и едва заметное облегчение. По крайней мере, мне кажется, что испытывает он именно эти эмоции. А за ними я вижу любовь.

Вернувшись в собственный разум, глажу моего котика.

– Я не собираюсь просить у тебя прощения за то, что оставила тебя здесь, – говорю я. – Если бы я взяла тебя с собой, тебе бы тоже досталось.

И я снова оказываюсь в той жуткой комнате.

«Твоим первым настоящим заданием, как только я отпущу тебя, будет разорвать эти твои связи при первой же возможности».

Если бы Нерон был со мной… Меня начинает трясти.