— Дядя просто не знал, что и где нужно искать. — Поясняет Бьорн, смело шагая на территорию кладбища. — Мы же не предполагали, что убийца из неживых. — Слышится хруст веток. — Эй, здесь следы!

— Давай! — Поторапливаю Ульрика, пропускаю их с Сарой вперед. — Осторожнее, скользко! Грунт размыло!

— Я сама пойду, сама. — Подруга заставляет Улле опустить ее на землю. — Все в порядке, видишь?

Он подхватывает ее под плечо.

— Аккуратнее!

Я все-таки оббегаю их и припускаю по тропинке за Бьорном. Его силуэт мелькает среди надгробий, удаляясь куда-то в сторону склепов, и когда вдруг исчезает, мне приходится остановиться и попытаться отыскать на земле следы.

— Где он? — Ворчит Улле.

— Включил форсаж и удрал! — Отвечаю я, тяжело вздохнув. Дождь размыл дорожку, но, кажется, тут есть след от чьей-то здоровенной стопы. — Следы! Так… Драуг пришел… — Оглядываюсь. — Оттуда!

— Эй! — Слышится голос Бьорна. — Нашел!

И мы бросаемся на его голос. Я поскальзываюсь и чуть не валюсь, но Ульрику чудом удается прихватить меня за локоть.

— Спасибо! — Пытаюсь отдышаться я.

— Осторожнее, Нея, еще одну травмированную мы не потянем. — Говорит он, вглядываясь в темноту. Кладбище погружено во тьму, и лишь вдали слева виднеются огоньки в окнах здания церкви. — Я вижу его! Вон он!

Я поднимаю взгляд. Бьорн стоит, вытянувшись во весь рост, под одним из дубов. Я оставляю ребят позади, торопясь к нему. Чем ближе подхожу, тем сильно вязнут в липкой земле мои оксфорды — тут повсюду комья глины, которые расшвырял драуг, выбираясь из могилы.

— Иди сюда. — Бьорн зачем-то подает мне руку.

Она оказывается кстати: я ухватываюсь за нее, в очередной раз поскользнувшись. И больно впиваюсь пальцами в ладонь парня.

— Ты посмотрел? — Спрашиваю, восстанавливая равновесие. — Чья она?

Оглядываю разворошенную землю и маленькую черную надгробную плиту в основании.

— Да. — Внимательно смотрит мне в глаза Хельвин.

— Что? Что такое? — Я замечаю тревогу в его взгляде.

— Тебе нужно увидеть это самой. — Он наклоняется и проводит ладонью по гранитному прямоугольнику. — Прочти.

Я наклоняюсь и едва не падаю в грязь, вовремя упираюсь ладонями в надгробие. В темноте очень трудно прочесть тусклые буквы, особенно в дождь. Вот они складываются в слова, а вот и годы жизни покойника. Я трясу головой и возвращаюсь к имени.

— Юнас. Юнас… Линдстрем. — Желудок вяжет узлами. — Кто? Кто это?

И почему у него фамилия как у Микке?

— Дядя Микаэля. — Разрывает шум дождя голос Бьорна. — Умер семь… а нет, восемь месяцев назад.

— Дядя?

— Да. Потомственный шаман — вот почему поднявшись из могилы, он обернулся драугом. Будь труп посвежее, его можно было обернуть и вампиром.

Я поднимаюсь.

— Но причем тут Микке?

— Не знаю. — Пожимает плечами Бьорн. — Рядом могила Арвида, отца Микаэля. — Хмурясь, он указывает на соседнее надгробие. — Полгода назад кто-то поднял его для того, чтобы напасть на мою сестру. И я готов биться об заклад, что это один и тот же человек.

— Но кто? — Восклицаю я.

И только сейчас замечаю подошедших к могиле Улле и Сару.

— Мы это узнаем. — Обещает Хельвин, оглядывая нас. — Так, я в церковь. Нужно найти отца и дядю, внутри есть телефон.

— Ты говорил, можно взять его машину? — Напоминает Улле.

— Если он на ней не уехал, то разумеется. — Бросает Бьорн, удаляясь по дорожке меж могил.

Я смотрю ему вслед, а ручейки, сбегающие с волос, застилают глаза.

— Присядешь? — Улле помогает Саре опуститься на один из выступов.

Подруга садится и, охнув, вытягивает раненую ногу. Повязка промокла от дождя и крови, ее бы сменить, да обработать рану.

— Сейчас передохну минуту и пойдем к церкви. — Слышится ее голос.

Но он доносится до меня как через вату, потому что моим вниманием полностью овладевает небольшое светлое пятнышко, белеющее среди комьев могильной земли.

Я приседаю на корточки и аккуратно подцепляю предмет пальцами. Что это? Очищаю его от липкой грязи, и вдруг застываю в оцепенении. Это маленькая соломенная кукла, перетянутая красной тесемкой. Однажды мне довелось видеть такую у…

— Ингрид. — Срывается с моих губ.

— Что? — Вытягивает шею Сара, пытаясь разглядеть то, что у меня в руках.

Я встаю, кукла падает из моих дрожащих рук на пузырящуюся влагой глиняную почву. Дождь продолжает хлестать по лицу, но этого мало, чтобы меня отрезвить.

— Прости, мне нужно… — Я недоговариваю.

Срываюсь с места и бросаюсь по тропинке к выходу с кладбища.

— Нея! Нея, ты куда⁈ — Звенит голос Ульрика за спиной.

Но чем дальше я удаляюсь, тем быстрее он затихает.